— Ийок! — Голос Альд Аира звучал теперь совсем рядом, почти над ухом.
Не сговариваясь, Оливер метнулся в одну сторону, сестра — в другую. Казалось, этот маневр обязательно должен был смутить преследователя. По крайней мере Оливер уже не чувствовал обдувавшего спину дыхания, исходящего от горбатого животного.
— Отпусти! — Крик Оливии заставил остановиться.
Обернувшись, он с упавшим сердцем увидел, что произошло. Болтая ногами и возмущаясь на весь переулок, Оливия, словно набитый мешок, лежала на спине зверя, между шеей и горбом. Альд Аир поглаживал сестру рукой по спине, одновременно глядя на него.
— Следовало дать вам сбежать, — процедил он сквозь зубы, — тогда бы вы на собственной шкуре узнали, что делают в Бахаре с беглыми рабами…
— Мы не рабы! — выкрикнул Оливер. — Отпусти ее.
— Ты готов заплатить три сотни золотых монет за сестру и столько же за себя?
— У меня нет таких денег. Но, клянусь, я найду.
— Хм… Мальчик, мне надо сейчас, а не потом. И на рынке я получу их уже сегодня. Давай, шагай. В наказание за побег остаток пути проделаешь пешком.
И не глядя больше на него, Альд Аир развернул горбатое животное обратно в сторону улицы. Оливия, продолжая дергать ногами, поехала вместе с ним. Оливер немного постоял, кусая губы и сжимая кулаки, но видя, как исчезает вдали сестра, последовал за торговцем.
До невольничьего рынка он добрался, вконец запыхавшись и едва волоча ноги. Вредный Альд Аир специально подгонял горбатое животное, заставив Оливера почти бежать. Мстя за попытку побега, торговец велел повозке ехать рядом. И всю оставшуюся дорогу побитый извозчик кидал на Оливера мрачные взгляды, а когда они наконец достигли нужного места, отвесил ему настолько сильную оплеуху, что из глаз непроизвольно брызнули слезы.
Продажа, а вместе с ней и покупка рабов происходили за городом, прямо возле крепостной стены. Чем-то она напоминала птичий базар, с той лишь разницей, что тут торговали людьми. Кругом разгуливали напыщенные господа, укрываясь от палящего солнца маленькими зонтиками. Причем все считали ниже своего достоинства держать их в руках, заставляя делать это своих слуг. Наиболее важные ехали в двухместных колесницах. Стоявший рядом возница одновременно управлял лошадьми и с помощью зонта старался сохранять голову богатея в тени. Медленно двигаясь вдоль рядов, вельможи останавливались возле выставленных на продажу рабов. Внимательно читали висевшие на их груди таблички, сообщающие имя, возраст, происхождение и навыки продаваемого. Далее начинали беседовать с продавцом, требовали показать у невольников зубы, а следовавший поблизости врач осматривал их на предмет болезней и травм.