Поэтому за дела, связанные с вождями партии и правительства, никто браться не хотел. А я, уж коли меня после ленинской зоны не шлёпнули, уже ничего не боялся. Нутром чуял, что держат меня живым для того, чтобы другого на это место не назначать. А расстрелять меня, как, наверное, считали, никогда не поздно будет.
Ну вот. Как обычно, звонит мне домой прямое начальство и говорит: “Зайди, Лукич, ко мне. Дело есть непыльное”. А я уже по тону его понимаю, что дело это непыльное его сильно тяготит. Вот он и хочет это дело на меня повесить.
Прихожу я к начальнику. Вижу — он немного не в себе и каким-то странным взглядом поглядывает то на меня, то на портрет товарища Сталина.
Потер начальник себе виски, головой покрутил и спрашивает:
— Лукич, ты водку пьёшь ведь?
— Пью, — говорю, — когда угощают.
— Давай выпьем, — вздыхает начальник, — потому что тут без поллитровки не разобраться.
Выпили по гранёному стакану, закусили холодной лендлизовской тушёнкой, что ещё с войны осталась, и тут мне начальник говорит:
— Лукич, ты чего-нибудь о душе знаешь?
— О какой такой душе? — спрашиваю.
— Ну, которая, — не очень уверенно отвечает начальник, — у каждого человека внутри находится вместе с органами.
— А… — смеюсь я, — вы про эту душу, товарищ генерал? Знаю я про неё. В старые времена на допросах всегда говорили: “Отвечай, а не то душу из тебя выпущу!”
— Во-во, — обрадовался генерал, — как раз про эту самую душу я и говорю, которую на допросах или при исполнении высшей меры из органов выпускают.
И наливает ещё по стакану.
— Из органов — это точно, — говорю я, — потому что органы — это мы. Карающий меч трудового народа.
— Заткнись, — шипит генерал, — не об этих органах я говорю, а о других.
— О каких тогда? — не понял я. — О партийных?
Тут мы с ним стаканами чокнулись и выпили вдругорядь. Генерал воздух выдохнул и просипел:
— Какие ещё партийные органы? Я тебе про внутренние органы говорю!
Ещё что-то матерное выдал, по сторонам тазами стреляет, а глаза мокрые, вижу — недомогает явно.
— Об МВД? — пытаюсь догадаться я, — пусть они сами и занимаются. Мы-то тут причём?
— Ты мне долго будешь дурочку валять?! — рассвирепел генерал, — я тебе разве об МВД говорю? Я тебе о внутренних органах говорю, что у каждого есть. Кишки там и прочее говно! Понял?
— Нет, — говорю, — разрешите доложить, не понял. Кишки тут причём?
— Давай по третьей, — предложил генерал, а голос сиплый, сорвал, видать, от моей непонятливости.
Выпили. Генерал закурил, успокоился, в кресле развалился и спрашивает:
— Тебе рентген в санчасти когда-нибудь делали, Лукич?