- Они будут разочарованы, уверен, - сказал Стивен. - Но есть еще оратория. Вы увидите их всех на оратории в воскресенье вечером.
- В воскресенье вечером? - воскликнул Грэхэм. – Хех, как печально. Боюсь, я не смогу согласовать со своей совестью присутствие на публичной выставке или экспозиции в день отдыха Господа нашего, ни даже на представлении далеко не светском, и должен просить меня извинить.
Воскресный вечер приближался. Четверг, пятница... А в субботу мистраль, дувший в течение трех дней и отнесший эскадру далеко на юг с её обычной позиции, вдруг повернул на несколько румбов и обернулся ненастьем, принеся с ост-норд-оста черные тучи и ливни.
- Скоро задует, - слаженно сказали ворчестерцы, в силу необходимости собравшись под крышками люков для генеральной репетиции. Им не говорили, что в оратории не приняты ни костюмы, ни действо, но, как заявил парусный мастер:
- Раз уж у нас нет женской партии, то должны быть костюмы. Это само собой разумеется.
Конечно, женской партии не было, поскольку трех или четырех имевшихся уорент-офицерских жен явно оказалось ничтожно мало (потому оратория казалась странно усеченной), и костюмы стали предметом серьезного беспокойства для всего экипажа "Ворчестера".
Хотя визиты с корабля на корабль в блокадной эскадре не поощрялись, на самом деле, общение имело место, и в немалом количестве: было, например, прекрасно известно, что "Орион", насильно завербовавший мужскую часть обанкротившегося бродячего цирка, оказался обладателем факира и двух жонглеров, просто потрясающих в безветренную погоду, в то время как еженедельные развлечения на "Канопусе" всегда открывали и закрывали танцоры, ранее выступавшие на лондонской сцене.
"Ворчестер" страстно желал утереть нос как "Ориону", так и "Канопусу", а поскольку ожидалось немало гостей, и адмирал публично и решительно выразил своё одобрение оратории, то просто абсолютно необходимо поразить эту аудиторию, а потому элегантно-изысканные костюмы должны внести свой вклад в общий ошеломляющий эффект.
К сожалению, судно снабжения, везущее с Алеппо заказанный на Мальте муслин, оказалось перехвачено французским капером, и теперь этот муслин украшал потаскушек в Марселе, а Гибралтар не прислал вообще ничего. День представления приближался, и никаких изящно-утонченных костюмов на тысячи километров вокруг, а все казначейские запасы тонкой парусины давно и безвозвратно превратились в матросскую одежду.
Парусный мастер и его помощники, да и вся команда, начали завистливо посматривать на редко используемые верхние и летучие паруса, трюмсели, фор-бом-брам- и фор-брам-лисели, но "Ворчестер" корабль со строгой дисциплиной, очень строгой, его капитан уже доказал, что знает все о каппабаре