и незаконном присвоении государственных запасов, а с эскадрой, на которой недоставало всего и столь далекой от источников снабжения, невозможно было представить, что он потерпит даже умеренно-невинную кражу.
Тем не менее, эту озвучили мысль мистеру Пуллингсу, который явно беспокоился успехом представления и честью корабля, и одновременно делали хитрые подходы к капитану через Бондена и Киллика, к доктору Мэтьюрину через юного чернокожего мальчишку, выступавшего в качестве слуги последнего, и к мистеру Моуэту с «гениальными» просьбами дать совет относительно того, как действовать.
Вопрос крутился у Джека в голове - преподнесенный в нужной атмосфере и с благоприятной предвзятостью - задолго до того, как от него потребовалось принять решение, и решение было принято со всей прямотой, которую ждали матросы: любой чертов ублюдок, любой, кто предполагает похимичить с любым парусом, каким бы истончившимся, каким бы потрепанным на пузе или истертым на бантах тот ни оказался, окажется за бортом с полуфунтом сыра в зубах и ушами, прибитыми к четырехдюймовой доске.
С другой стороны, есть семь нетронутых свертков парусины номер восемь, и если Сэйлс и его команда сможет нарезать куски для верхних парусов для благоприятной погоды, это может стать выходом. Сэйлс, похоже, не понял - выглядел унылым и непонимающим.
- Ну же, Сэйлс, - сказал Джек, - сколько двухфутовых кусков вам нужно для грот-бом-брамселя?
- Семнадцать вверху и двадцать два внизу.
- Какой длины?
- Семь с четвертью ярдов, не считая соединений или клиньев, это все как придется.
- Что ж, вот и все. Вы складываете ткань в четыре раза, делаете пару стежков с каждой стороны на открытых концах, накидываете на плечи спереди и сзади, и вот - вы находитесь в элегантном, изысканном костюме в классическом вкусе - вроде тоги, и все это без кромсания парусов или нанесения ущерба кораблю.
Именно в этих костюмах оратория и собралась на генеральной репетиции, но хотя не прошло еще и недели, тоги уже потеряли свою классическую простоту. Многие уже оказались с вышивкой, у всех в швы аккуратно вшиты ленты, и по общему впечатлению казалось, скоро превзойдут перья и блестки "Ориона" - бондарь и его приятели вышли в позолоченных обручах от бочонков на манер корон.
Тем не менее, хотя хор выглядел немного странно и будет выглядеть еще более странным по прошествии времени, они выдали мощнейший звук во время пения, все вместе сгрудившись внизу, корона бондаря и головы самых высоких касались бимса, но настолько погрузились в музыку, что на дискомфорт никто не обращал внимания.