Это было ужасно: проходить мимо, видя, как пара пьяных жлобов снимает десятилетнюю девочку, и понимать, что они в своем праве в этом сумасшедшем месте. Ведь даже ввяжись я в драку и отбей эту конкретную малышку, то следующей не поздоровится куда больше — неудачливые покупатели постараются выместить на ней свой гнев, и не факт, что она выживет. И к тому же это, несомненно, привлечет внимание местных властей. Поэтому я просто смотрела. Нет, не так — я очень внимательно смотрела и запоминала. Девочку с глазами древней старухи, покорно идущую за своими «клиентами», сидящего в подворотне оборванного мальчишку с руками, покрытыми засохшей кровью, застывшие, мертвые улыбки на удивительно красивых и юных лицах клонов, предназначенные покупателям — тем, кого они ненавидят всей душой.
Каждый вечер я возвращалась в «Убежище», сливала воспоминания вирталу и подкатывалась под бок к работающему с Пэйном или медблоком Дарену. Глупо, но это действительно меня успокаивало и утешало. А потом шла к своей Машке-Потеряшке и рассказывала ей на ночь сказки, которых помнила из своего детства великое множество. Наверное, для нее я стала таким же утешением, каким был для меня Дарен.
Кстати, девочку, что я увезла от Сенуста, звали Мариль. Отсюда и появилось такое забавное прозвище. История ее оказалась весьма банальной. Наслушавшись рассказов о героических подвигах космонавтов, она сбежала из дома, чтобы посмотреть на настоящие космические корабли, ведь на лайнере, что вез их семью на Верталию, родители ни разу не выпустили ее из каюты. Там и нарвалась на пирата, решившего, что она станет отличным товаром для лабораторий Ненеи. В чем-то его можно понять — отмытая и причесанная Мариль оказалась сказочно красивым ребенком. Светлые кудрявые волосы, огромные серые глазищи и нежная кожа. А еще заостренные ушки, увидев которые Дарен странно крякнул и покосился на меня с уже привычным выражением лица «опять ты нашел приключений на наши задницы». Фамилию она отказалась говорить наотрез и вообще оказалась на редкость молчаливым ребенком. Так что говорила в основном я. Рассказывать о том, что видела днем, мне совершенно не хотелось, поэтому Мариль сворачивалась клубочком на кровати, притягивала меня к себе за руку, и я шепотом рассказывала ей о сказочных принцессах, благородных рыцарях и огнедышащих драконах. А когда девочка засыпала — бесшумно уходила к себе, чтобы уже привычно окунуться в ночные кошмары. Дисталь преследовал меня даже во сне…
Задействовав все свободные мощности Пэйна, я засела за создание мнема. Материала было более чем достаточно, уровень моего восприятия действительности оказался почти стопроцентным… осталось только переспорить Пэйна.