Насколько я мог уразуметь, здесь собралось пять членов одной семьи (или ее ответвлений), все они принадлежали к клану Лонга, но их соотношений я еще не вычислил. Зеб и его жена Дийти («земляничная блондинка»), ее отец Джейк Бэрроуз, чьей женой состояла Хильда (которая, впрочем, не являлась матерью Дийти), а пятой была Гэй. Зеб объяснил:
– Конечно, и Гэй. Вы же знаете, кого я имею в виду?
– Но кто же это «Гэй»? Или Гея? – спросил я.
– Это не я придумал. Такая шутка. Наш кораблик и есть Гэй[52].
Его перебило знойное контральто:
– Я и есть Гэй. Привет, Ричард, ведь вы уже побывали во мне, но я не предполагала, что успели забыть об этом!
Я решил, что «Поля Леты» все же дают отрицательный побочный эффект.
Если я уже «побывал» в особе женского пола, да еще с таким обворожительным, убаюкивающим голосом, и не могу этого припомнить, то, стало быть, пора меня вышвырнуть на свалку, ибо я вышел в тираж.
– Извините, но я вас не видел. Леди по имени Гэй?
– Не леди она, а шлюха!
– Зебби, ты пожалеешь об этом! Ричард, он хочет сказать, что я не женщина. Я – этот самый кар, в который вы собираетесь вскарабкаться. И вы однажды здесь уже побывали. Но тогда вы были ранены и очень больны, поэтому я не в обиде, что вы не помните.
– Напротив, это я как раз помню!
– Помните? Ну и прекрасно. На всякий случай скажу еще раз: меня зовут Гэй Десейвер[53]. И добро пожаловать на борт!
Я наконец влез внутрь и хотел протиснуться через дверь грузового отсека в пассажирский салон. Хильда вцепилась в меня.
– Не надо туда идти. Ваша жена там с двумя мужчинами. Дайте ей шанс.
– Но еще и с Либ, – добавила Дийти. – Не дразните его, тетя Шарли[54]. Садитесь, Ричард!
Я сел между ними, что, видимо, было почетной привилегией, но очень хотелось снова увидеть ту «сворачивающуюся клубочком ванную». Если только она действительно здесь была, а не приснилась мне в «Полях Леты»!
Хильда, поджав лапки, как котенок, сидела в кресле напротив меня.
– У вас плохое мнение о Лазарусе, Ричард, но не хочется, чтобы оно сохранилось надолго, – произнесла она. Я согласился, добавив, что, если оценивать Лазаруса по десятибалльной шкале, я бы выставил ему отметку «минус три»!
– А я надеюсь – вы измените мнение. Как ты полагаешь, Дийти?
– Постепенно, день за днем он станет в ваших глазах наращивать баллы и достигнет девяти. Вот увидите, Ричард!
– В отличие от вас, – подхватила Хильда, – я о Лазарусе неплохого мнения. Мне довелось произвести на свет одного ребенка от него, а я на это иду только с людьми, достойными моего уважения. У Лазаруса есть свои слабости и время от времени он нуждается в порке. И все же я его люблю.