– Ох… Биллом.
– Биллом так Биллом. А остальное?
– Да просто Биллом. Меня зовут Биллом.
Гвен спросила:
– Ну что, сенатор, может, сделать в нем маленькую дырочку? Для освежения памяти.
– Не помешало бы. Ты предпочитаешь левую ляжку, Билл? Или правую?
– Ой, сенатор, не надо! Меня взаправду звать просто Биллом. Скажите ей, чтобы она отвела от меня эту штуку, ну пожалуйста!
– Держите его под прицелом, миссис Хардести! Билл, она не выстрелит, если ты не будешь врать. Так что случилось с твоей фамилией?
– У меня ее никогда не было. Я назывался «Билл-шестой» в приюте для подкидышей на Земле, в Новом Орлеане.
– Ну ладно. Предположим, я поверил. Но что же было написано в паспорте, по которому ты прибыл сюда?
– У меня не было паспорта. Только контракт о вербовке. Там значилось:
Уильям – без второго имени – Джонсон. Но это сам вербовщик так написал.
Ой, пусть она не целится в меня!
– А ты постарайся ее не злить. Ты же знаешь, что такое женщина?
– Еще бы! Им нельзя разрешать держать оружие!
– Интересная мысль. Кстати, об оружии. Том, с которым ты сюда приплелся. Я желаю, чтобы ты его разрядил сам. Боюсь, как бы оно не взорвалось у меня в руках. Ну-ка не вставая повернись спиной к миссис Хардести, а я подтолкну твою пушку поближе, чтобы до нее дотянуться. А когда прикажу – но не раньше! – ты опустишь руки с затылка, разрядишь эту пакость и снова закинешь руки на затылок. А теперь послушай, что я скажу.
Миссис Хардести! Когда Билл повернется, цельтесь ему в спину чуть ниже шеи. И если он сделает хоть одно подозрительное движение, сразу спускайте курок. Ни слова, ни одного шанса, никаких «мягких ранений»! Убивайте немедля и наповал!
– С превеликим удовольствием, сенатор!
Билл испустил протяжный стон.
– Ну-с, а теперь поворачивайся, Билл. Пока что только корпусом, не опуская рук.
Он послушно повернулся на ягодицах, помогая себе пятками. Я с одобрением отметил, что Гвен теперь крепко держала пистолет обеими руками.
Взяв палку, я концом пододвинул самодельный пистолет к Биллу.
– Слушай, Билл. Не делай ни одного внезапного движения. Теперь опусти руки. Так. Разряжай пистолет. Отложи патрон в сторону. Теперь руки снова за голову и поворачивайся обратно.
Все время, пока он в точности выполнял мои команды, я заслонял Гвен.
У меня не возникло бы ни малейших угрызений совести, если бы его пришлось убить, и я полагал, что Гвен это сделает сразу же, если он попытается направить свою пушку против нас. Но я подумал: а как же потом поступить с телом? Мне, честно говоря, не хотелось его убивать. Ведь если вы не на поле боя и не в госпитале, наличие покойника довольно трудно объяснить. И осложнения неизбежны.