Сама волчица, кстати, уже выглядела значительно спокойнее, чем первые дни после возвращения из больницы. Хотя на занятие к Травесси снова не пошла, клятвенно обещая, что со следующей недели прогуливать перестанет.
– Может, все-таки сходишь на практикум завтра? – предложила я, вспоминая, какими взглядами Андре прожигал пустое место рядом со мной в аудитории.
– Не могу, честно, – Ники тяжело вздохнула. – Мне, конечно, лучше, но лучше все-таки перестраховаться.
– Смотри, – предостерегла я подругу. – Пока ты будешь собираться с мыслями, терпение закончится у Травесси.
Я даже представить не могла, насколько это предположение окажется пророческим, пока утром в пятницу меня не разбудил негромкий стук. Спросонья, мы с Лил поначалу не поняли, откуда он доносится. Только через несколько мгновений до нас дошло, что кто-то осторожно стучится в окно.
И это на четвертом-то этаже!
– Зуб даю, это твой поклонник. Наверное, решил тебе ни свет, ни заря букет притащить, – со смехом сказала я покрасневшей Лил и направилась к окну, собираясь отчитать Сайруса за столь раннее пробуждение.
Но едва распахнув створки, застыла в изумлении. На меня жалостливым взглядом смотрели испуганные аквамариновые глаза снежной волчицы. Ники, босая и в одной пижаме, висела на водосточной трубе, отчаянно цепляясь за нее частично трансформированными руками и стопами ног.
С помощью подскочившей Лил мы втянули отчаянно стучащую зубами подругу в комнату и, запихнув на кровать, укрыли одеялами.
– Ты с ума сошла? – накинулась я на Ники, создавая вокруг нее еще и согревающий кокон.
– Ники, что случилось? Почему ты через дверь не зашла? – со своей стороны закидывала девушку вопросами Лил.
– Н-н-е могла через дверь! – с трудом выговорила Ники, поджимая колени под грудь.
– Но почему?
– За дверью он стоял, – буркнула Ники, опустив глаза.
– Кто?
– Травесси, – вздрогнув, ответила волчица. – Он меня разбудил.
– А что он делал около твоей комнаты? – бедная Лил, кажется, вообще ничего не могла понять.
– Видимо, решил превентивные меры применить и обеспечить твою явку на занятие, – хмыкнула я.
– А почему ты вообще на его практикумы не ходишь? – недоуменно уточнила Лил.
Слегка отогревшаяся Николетта помолчала, вздохнула, а потом, смущаясь и краснея, рассказала Лил всю историю с самого начала.
– Да, дела, – протянула Лилиан. – Надо тебе что-то делать. Не дело это – лазить зимой по водосточным трубам, чтобы избежать встречи с господином Старшим следователем. Может, какое-то зелье поискать или блокирующий артефакт?
– Думаешь, я не искала? – грустно ответила Ники, растирая озябшие руки.