Едва взяв в руки еще горячие заготовки, Борис издал глубокий вздох разочарования. Для посуды качество было вполне приемлемым, но зеркала из этого могли получится только кривыми. Поверхность стекла была заметно волнистой и даже невооруженным взглядом было видно, что толщина стекла по краям различается. Он пересек мастерскую и демонстративно бросил стеклянный блин в горшок с расплавом. Константин вместе с мастером удивленно на него уставились. Когда же он объяснил в чем дело, Костя задумался, а мастер с пеной у рта стал доказывать, что абсолютно ровного стекла сделать невозможно. Когда пузырь выдувается, у него стенки разной толщины. Да и раскатать его без волны не получится.
- А нам надо одинаковой! - категорически заявил Николаев, когда запал стекловара немного угас. - Не можешь сам сделать, скажи кто может - мы к нему пойдем.
- Лучше меня с братьями никто не сделает, - категорически заявил мастер. - Я конечно могу отшлифовать и отполировать стекло. Но это будет долго и намного дороже, потому, что тонкое стекло легко трескается. Линзы и то проще - они изначально из толстого стекла делаются.
Мастерски провоцируя эмоционального грека, Константин легко раскрутил его на очередное пари.
- Ты что делать собираешься? - поинтересовался Борис, когда друг потащил его из мастерской.
- Как говорил Шварц в "Коммандо", шопаться... Где тут гончары обитают? И еще оловом нам разжиться надо.
Через час они вернулись обратно в мастерскую. Борис тащил большую глиняную сковородку, а охранника нагрузили мешочком оловянного лома, удачно купленного по дешевке. Все три брата собрались в мастерской, желая увидеть посрамление чужеземца, который хвастливо заявил, что может сделать невозможное - ровное стекло. По команде Константина невольник начал качать меха, поднимая температуру в горне, а сам Костя, высыпав куски олова на сковороду, сунул его в горн. Буквально через минуту олово начало плавится и вскоре дно сковороды было покрыто слоем серебристого жидкого металла с полпальца глубиной. Сняв деревянной лопаточкой какие-то примеси и пленку окиси с поверхности олова, Константин с помощью Бориса подхватил клещами горшок с расплавленным стеклом и, не вынимая из горна стал осторожно выливать тягучую массу на сковороду. Когда поверхность металла покрылась стеклянным расплавом он задвинул сковороду поглубже в горн.
- Подождем немного, чтобы пузырьки воздуха вышли, - пояснил он, - сейчас главное, чтобы сковорода не треснула.
К счастью, все обошлось. Постепенно передвигая сковороду внутри горна, чтобы резкое охлаждение не повлекло растрескивания стекла, он наконец снял еще мягкий стеклянный блин с поверхности затвердевшего олова и разрезал его на заготовки.