— Господи, спасибо, кто вы? — хрипел подтянутый мужчина слегка за сорок с располосованным лицом.
— Майор Дымов, морская разведка… — представился Глеб. — Подразделение боевых пловцов Черноморского флота… А вас зовут Игорь Петрович — прошу прощения, что подслушал беседу с вашими уважаемыми оппонентами…
— Да, да… — хрипел узник, сбрасывая с себя обрывки веревок. — Подполковник Вертинский Игорь Петрович, Управление по борьбе с терроризмом, Центральный аппарат… Господи, а ведь была мысль, что работают наши «морские дьяволы»…
— Майор Пахомов… — сопел его коллега — мужчина помоложе, с широким, изъеденным сыпью лицом — под правым глазом у человека красовался сиреневый бланш, а левый полностью заплыл, превратившись в гнойный нарыв. — Ну, спасибо, приятель, ну, удружил… А мы уж заживо похоронили тут себя…
— Майор Кулиев… — хрипел третий — невысокий, худой, чернявый. У него был сломан нос, и он дышал так, словно храпел. — Ай, молоток, товарищ, ай, молоток… Откуда же ты взялся на наши головы, дружище?
— Потом все вопросы, товарищи офицеры… — Глеб рассек веревки на Кулиеве. — Вы можете ходить?
— Вот шайтан, он еще спрашивает, да мы полетим, дорогой…
— Отлично. Игорь Петрович, берите автомат, фонарь, и все за мной… Живо под станину — и в коридор… И молитесь, чтобы у нас осталась хоть небольшая фора…
Воинство ему досталось — не сказать что боеспособное. Хромые, избитые, продырявленные, все в запекшейся крови, поддерживая отбитый «ливер» — бравые чекисты со стоном падали на колени, проползали под раскуроченным станком, пропадали во мгле коридора. Глеб подпрыгивал от нетерпения, ежесекундно оглядывался на дверной проем. Но людям, увлеченным работой, было не до них — за порогом мельтешили огни, и царил полнейший производственный бедлам. Прополз Вертинский с фонарем, он еле устоял от соблазна утрамбовать его ботинком в дыру, подпрыгнул в последний раз и юркой змейкой заструился в отверстие…
Он обогнал их, возглавил шествие и призвал не отставать. Сначала они ползли, потом поднялись на корточки, встали вертикально, шатались от стены к стене. Глеб двигался впереди с фонарем, за ним тащились двое, держась за стены и жалобно постанывая. Замыкал процессию Вертинский с фонарем и автоматом.
— Откуда вы взялись, Дымов? — хрипел он. — Нет, поймите меня правильно, мы безумно рады вашему появлению, но как-то это странно… Штайнер и его ублюдки были уверены, что все на мази, никто посторонний на объект не сунется…
— Работаем, Игорь Петрович, работаем, — отдувался Глеб. — Вертимся в меру сил по стационарной орбите. Вы ведь тоже с вашими офицерами оказались здесь — разве это не странно?