– Ах, как поэтично! – восхитился оказавшийся рядом Жоффрей. – Но должен вас огорчить. Шампиньоны мы покупаем у Доминика. – И он указал на толстого отечного дядьку, который весь вечер невероятно внимательно пялился на экран телевизора почти с выключенным звуком. Доминик смотрел так внимательно, словно пытался прочесть неслышные слова по губам дикторов.
«Видимо, у него дома телевизора нет, вот он и отрывается в гостях», – сочувственно подумала Алёна.
– Но он их тоже не в лесу собирает, у него в Самбуре есть небольшая шампиньонница. Только для своих, так сказать. Доминик! – окликнул Жоффрей. – Я рассказываю Элен о твоей шампиньоннице.
– Я слышу, – отозвался Доминик, кивая своей очень большой и очень круглой лысой головой. Голос у него оказался неожиданно тонкий, но, впрочем, весьма приятный. – Я все слышу. И должен сказать, мадам, что хорошие шампиньоны на гидропонике не вырастут. В качестве почвы я использую особый субстрат. Он состоит из специально подготовленного компоста, в который входят навоз, куриный помет, органические наполнители (солома, кукурузные кочерыжки, ботва растений и так далее) и минеральные добавки.
Алёна быстро моргнула и чуть изменила направление своей зубочистки. Сначала та была нацелена в один из последних шампиньончиков, а теперь ткнулась в оливку. Алёна прожевала кислосоленую оливку, глотнула еще ратафьи и подумала, что, пожалуй, наелась грибов. Надолго. Даже очень надолго!
– А в лесу мы вообще не собираем грибы, – продолжал своим приятным голосом Доминик. – Видите ли, солнечный свет отрицательно влияет на развитие шампиньонов. Под его воздействием сохнет почва, и в грибе начинают развиваться вредители. Он гниет, гниение передается грибнице… Я думаю, сейчас в наших лесах натуральных шампиньонов просто не найдешь. Грибницы выродились! Так, набредешь на какую-нибудь гниленькую мелочь…
Он пренебрежительно махнул рукой.
– А я вчера или позавчера, не припомню точно, видела настоящий живой шампиньон. Да какой огромный! – упрямо возразила Алёна, которая не могла простить Доминику того дискомфорта в желудке, который воцарился там при упоминании о кукурузных кочерыжках и курином помете. – Просто рекордсмен! Жаль, что трава была сырая, я не захотела кроссовки промочить. А велико было искушение добраться до него и съесть прямо тут же. Он был тако-ой, что им одним, наверное, можно было наесться.
Доминик открыл рот и тотчас его закрыл. Жоффрей негромко ахнул. Серые глаза Манфреда сузились.
– Серьезно? – проговорил он. – Вы видели такой гриб? Где? Когда?
Алёна растерянно моргнула. Странные какие лица стали у мужчин. Можно подумать, она сообщила не о каком-то грибе, а о том, что видела в ближнем лесу, куда прокралась тайком («Просьба не входить на территорию!», здесь кругом частные леса), группу террористов из ближневосточных стран.