Он вернулся в комнату, бросил на кровать сумку, из которой донесся характерный звон полной стеклянной тары. Протянул руку:
— Сергей Антонов. Лучше и проще — Антон, командир второй роты нашего автобата.
— Владимир. Бережной! Капитан, командир первой роты того же самого батальона.
— Отлично! Водку пьешь?
— Больше на хлеб мажу.
— Понял! Закуска есть с собой? У меня — шаром покати!
— Найдем кое-что.
— Ну а у меня выжрать найдется, так что отметим, капитан, и встречу, и возвращение из очередной командировки. Меня и моих ребят!
— Далеко ходили? — спросил Владимир, доставая из чемодана палку колбасы, пару копченых окорочков, хлеб.
— Далеко ли, спрашиваешь? — Антон трезво посмотрел на Володю. — Нет, тут рядом. На войну. В «чехню», будь она неладна!
— Понятно!
— «БЗ» — медаль «За боевые заслуги» у тебя за Кавказ?
— Нет! Тадж!
— Таджикистан тоже не подарок, споемся! Тебе полный?
— Как и себе!
После выпитого разговор возобновился. Антон спросил:
— А чего тебя сюда, за какие «заслуги»?
— Конфликт с замполитом.
— А! Это как обычно. Как в подразделении порядок, так хвалят и командира, и замполита, как какое ЧП, на каркалык одного командира, зам по воспитательной в стороне, как бы он и ни при чем. Знакомая картина!
Здесь такая же мура. Только Варфоломеев, замполит, еще ничего, а вот начальник штаба «чушок» еще тот!
Весь в службе. Фанат! Но если только сам бы, то и хрен с ним, так он весь личный состав замордовал своей дисциплиной. Для него, что в Уставе записано, то и в жизни должно быть. Но не может быть такого, ведь все знают, что не может. Один он уставщик! И был бы толк! Ходит, исподлобья на всех смотрит, так и подмывает жало ему обрубить. Его и прозвали в части «Хмурым», только забыли добавить «козел»!
— Мы с ним в училище вместе учились, он был старшиной соседней роты. Крамаренко и тогда таким был.
Одно слово — служака.
— Так ты тоже девяносто третьего года выпуска? — спросил Антон.
— Да!
— И я того же года! Значит, в одно и то же время кашку-парашку хлебали?
— Получается, что так.
— Наливай!
Выпили, Антон вернул тему разговора к Крамаренко.
— И чего, в натуре, он за службу так держится? По мне, шла бы она на… Но, думаю, скорее всего" из-за жены.
— Жены? — напрягся Володя.
— Ага! Слухи тут по гарнизону о ней ходят, что рога Вера наша своему ненаглядному наставляет. Может, от того мужик и ушел с головой в службу? Кто запивает с горя, а он в службу?
— И что, слухи имеют под собой основания?
— Лично я с ней не спал, а за остальных ручаться не могу. Да от такого хмыря и загулять не грех. Но, знаешь, по-моему, все это пустая брехня! Просто баба собой видная, красивая, раскованная, вот зависть и порождает слухи. У нас ведь знаешь как… А вообще, пошло все к черту!