Иногда мне попадались дорожные развилки – я летел вперед, на запад, совершенно не задумываясь над тем, куда приведет меня та или иная дорога. Все о чем я думал сейчас – это уйти от возможной погони за мной.
После нескольких часов пути люди на дороге перестали встречаться совсем. К этому времени все мое тело с непривычки начало ныть – казалось, все старые раны разом открылись и начали резко давать о себе знать.
Синее небо заволокли тяжелые хмурые тучи. Из-за свинцового серого покрывала на небесах вдруг стало сразу как-то темней и тревожней вокруг. Над лесом разнесся сильный и продолжительный раскат грома. На дорожную пыль начали падать большие капли дождя – сначала изредка, затем превратившись в сплошную водяную завесу перед глазами.
Я почувствовал, что пора уже сделать привал от этой выматывающей скачки в никуда. Слева от дороги я заметил небольшую лесную тропу, быстро исчезающую за густыми зарослями леса. Остановившись и немного подумав, я решительно направил коня на лесную тропу – там и деревья укрывают от дождя, и погоня вряд ли додумается свернуть за мной в лес, проскакав по дороге дальше. Размышляя так, я въехал под кроны деревьев. Мокрые от дождя ветки придорожных кустов неприятно коснулись меня, оставляя на моих и без того мокрых лохмотьях свою влагу.
Я медленно пробирался сквозь заросли по небольшой и чуть заметной тропе. Изгибаясь, словно змейка, она увлекала меня между деревьев все дальше и дальше, становясь все менее различимой в этом глухом лесу. Ливень через полчаса кончился, его сменил неприятный моросящий дождь. К этому времени одежда моя промокла до нитки, от чего становилось холодно и зябко. Я осматривал все ближайшие деревья, пытаясь найти более или менее сухое место. Наконец, после продолжительных поисков, я остановился под большой старой елью, метрах в двадцати от тропы. Под могучими ветвями этого старого хвойного дерева лежала большая куча хвороста. Отбросив совсем мокрые верхние ветки в сторону, я сделал из оставшейся части кострище и достал мухобойку, направив ее лазерный луч на хворост. Мокрые ветки обильно задымились и через несколько секунд вспыхнули. Когда огонь как следует разгорелся, я подбросил в него несколько здоровых бревен, найденных неподалеку. Языки пламени весело заиграли над дровами, согревая меня.
Дождь практически не доставал меня сквозь большие ветки ели, я согрелся от костра и высушил над ним свою одежду. Затем, оборвав несколько хвойных веток, я сделал из них себе ложе и в изнеможении упал на него, дав, наконец, своему телу расслабиться.