Замок Спящей красавицы (Картленд) - страница 53

— О чем?

— А почему вы спрашиваете? — спросил он, слегка скривив губы. — Поскольку я действительно хочу поговорить с вами, то не приглашаю вас в «Английское кафе» или в другое многолюдное место. Вместо этого мы поужинаем в «Гран-Вефур». Если вы еще не знаете, что это такое, спросите Эме.

Когда Йола спросила у Эме, что это такое, та захлопала в ладоши.

— Значит, он пригласил вас на интимный ужин! — воскликнула она. — Это именно то, что нам нужно. Теперь вы можете сами разобраться, что он за человек. Согласитесь, это невозможно сделать в переполненном зале, где вас разглядывает публика, или когда он занят своими лошадьми.

Затем Эме поведала Йоле, что ресторан «Гран-Вефур» расположен в аркаде Пале-Рояль. Герцог Орлеанский, отчасти виновный в том, что произошла революция, превратил эту часть Парижа в район магазинов, ресторанов и многочисленных игорных заведений и в результате очень скоро стал богатейшим человеком во Франции.

— «Гран-Вефур» интересен тем, что остался точно таким же, как во времена революции, — сказала Эме. — Там отменная кухня. Именно туда приезжают те, кому хочется побыть наедине друг с другом.

— Что же мне надеть? — спросила ее Йола.

Стоит ли говорить, что столь важный вопрос занимал женские умы с глубокой древности. Когда Йола наконец вошла в салон, где ждал ее маркиз, на ней было платье от Пьера Флоре, которое шло ей даже больше, чем то, в котором она была накануне.

Оно было проще; салатовый цвет был ей к лицу и придавал зеленый оттенок глазам. Ее кожа казалась бархатистой.

Сзади платье пенилось каскадом крошечных рюшей, а спереди Йола казалась нимфой, только что вышедшей из вод Сены.

При мысли о вечере, который она проведет в обществе маркиза де Монтеро, ее охватило странное возбуждение, а в глазах вспыхнул тревожный блеск.

Она еще ни разу не ужинала наедине с мужчиной. Ей казалось это настолько безрассудным, что она испугалась собственной дерзости.

Маркиз поднялся ей навстречу — как всегда элегантный и, пожалуй, не такой насмешливый, как обычно. Он окинул ее взглядом с головы до ног. Затем подошел к ней и, взяв ее руку, поднес к губам.

— Миллионы мужчин, должно быть, говорили вам, как вы прекрасны, — сказал он. — И, будучи миллион первым, я могу лишь сказать, что это прилагательное ничего не выражает.

— О, подозреваю, у вас большой опыт по части комплиментов, — насмешливо ответила Йола. — Однако должна признать, что в них есть своя прелесть.

— Почему же? — поинтересовался маркиз.

— Потому что я боялась, что в Париже буду чувствовать себя совсем невзрачной. То, что я слышала об этом городе, ошеломляло, и мне казалось, что я должна забиться в угол, как маленькая деревенская мышка, и оставаться незаметной.