— Сам не знаю, — признался блондин, затем с облегченным видом выудил из листьев лопату с костяной ручкой. — Вот она где.
Я удивленно выгнула брови.
— Ты что, здесь не первый раз?
— Ага.
— И постоянно раскапываешь могилы?
— Почти…
Шок сгребал меня в свои объятия.
— Это что, новый вид сумасшествия?
Кас подкинул лопату в воздух и ловко поймал ее, выбравшись из колючих кустарников.
— Ну, у меня же должно быть какое-то хобби.
Поразительно — я дружу с милым на вид парнем, который в свободное время любит блуждать по кладбищу и нарушать покой мертвых людей (или… не совсем мертвых).
Когда мы с Касом отправились на поиски той заветной могилы, мой живот стянуло в тугой комок от неприятного предчувствия и густой тишины. Ощущение, что за нами кто-то наблюдает, заставляло меня ежесекундно оборачиваться. Кас воспринял мое состояние за нервный тик и, остановившись из-за чего-то, просвистел. Пока я вертела головой, оглядывая хмурое небо, возвышающиеся деревья, где пряталась тьма, Кас что-то бормотал и, наконец, потянул меня за рукав куртки, привлекая внимание. Я очухалась от неприятного наваждения.
— А наш Зэйн проворный, — его голос прозвучал довольно весело, когда я заметила, на что он смотрел: могила в паре дюймах от нас была… раскопана, плита из темного камня с именем призрака и скорбной надписью подкосилась. — Выбрался.
— Что? — я сделала шаг вперед, заглядывая в глубокую яму. Ярко-красный гроб был пробит посередине; корни растений, различные жуки и прочая мерзость — сыпались вовнутрь, заполняя пустое пространство, где раньше лежал труп. Я с опаской взглянула на Каса, воткнувшего лопату в рыхлую почву. — Может быть, его вытащили? Или…
— Кому это надо — вызволять его оттуда? — парень кивнул вниз и носком сапога уронил камень — упав в гроб, он отогнал жуков-могильщиков, которые создали омерзительный влажный шум, стремительно уползая от твердой породы.
— Ты прав, — согласилась я, присаживаясь на корточки. Сухой ком застрял в горле. Гипотетически, обычный человек — живой, не смог бы провернуть этот трюк с гробом и выбраться на поверхность. У него элементарно не хватило бы сил пробить толстую крышку гроба, ни то чтобы прорыть несколько метров плотной земли. — Есть предположения, где он?
Кас почесал затылок, оглядываясь.
— Обычно, Воскрешенные идут туда, где много народу…
— Воскрешенные? — я вздернула бровь, выпрямляясь.
— Так мы их называем, — объяснил Кас, и я понимающе кивнула. — А знаешь, что самое паршивое?
Это будет что-то похуже того факта, что мы находимся на кладбище с не совсем светлыми мыслями?