– И в чѐм проблема?
Она закатывает глаза.
– Он планирует устроить барбекю на пляже в Корнуолле, когда он вернется на яхте в
октябре. Он хочет знать, смогу ли я приехать. Посмотри на меня. Он всѐ ещѐ не понимает.
– Ну, это потому что ты не говоришь ему, – отвечаю я.
Ава постепенно отрезает себя от всех друзей, кроме Луизы. Она не хочет, чтобы еѐ видели в
плохие дни, когда она больна и истощена от лечения. Она не хочет слышать жалость в голосах,
когда они спрашивают, как она себя чувствует. Она даже не хочет, чтобы я знала, как это ужасно
большинство времени, поэтому я, как правило, делаю вид, что не замечаю.
– Он не захочет фотографировать меня такой. Подумай об этом, Tи. Он целый день
окружен классными девушками-матросами, с накаченным и загорелым прессом и в красных
бикини.
– Ты проверяла его друзей на фейсбуке?
Она выглядит виноватой.
– Особенно есть одна, которая выглядит как ходячая кукла Барби ... он работает с ней
каждый день, Ти. Он говорит, что скучает по мне, но он просто очень мил. Отношения на
расстоянии никогда не получаются. Три голливудских пары на прошлой неделе расстались из-за
этого.
Я делаю пометку у себя в голове, что нужно сказать маме, чтобы она убрала все журналы со
знаменитостями.
– И он всегда говорит, что я выгляжу как кинозвезда. А я уже не кинозвезда.
Знакомым жестом она кладет руку на еѐ редкие волосы. Все шло прекрасно, но сейчас она
проходит третий цикл химиотерапии, и химиотерапия добралась до них. Она ещѐ их не подстригла,
что означает длинные пряди на подушке, на расческе, в душе ... Те, что остались на голове –
истонченные и усталые, как и всѐ еѐ тело.
– Ты не кинозвезда в данный момент, – я исправляю еѐ. – На самом деле ты настоящая
кинозвезда. Ты выглядишь как Энн Хэтэуэй, оскароносно играющая девушку, которая храбро
борется с раком. Награда у тебя в кармане. Обещаю.
Она смотрит на меня пустыми глазами. Потом еѐ нижняя губа начинает трястись. Верхняя
губа присоединяется к ней. Уголки губ приподнимаются. Я думаю, что она хихикает. Она правда
хихикает. Энн Хэтэуэй сделала это. Наконец-то.
– Ты милая, Ти, – она говорит, – но лекарства сделали меня раздутой как воздушный шар.
Энн Хэтэуэй никогда не выглядела такой бледной и раздутой.
– Ты забываешь, что ты заставила меня посмотреть «Дьявол носит Прада» для изучения
моды, – указываю я. – Бледная, да. Костлявая, а не раздутая. Но даже тогда, она по-прежнему