Миранда возвела глаза к небу. Она всем сердцем жалела своего крестника. Она изо всех сил старалась помочь ему, то тщетно. Тем паче, что рейтинг феи находился под угрозой падения!
В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь шуршанием Генри под столом.
Арине очень хотелось посмотреть на заколдованного принца в его чудовищном обличие, но она не посмела заглянуть под стол из чувства такта.
Наконец, тишину нарушил победоносный вскрик Генри:
— Готово!
Принц надел маску и покинул своё укрытие. Перед взором Арины предстал высокий складный юноша в тёмно-коричневом атласном одеянии, с выразительными голубыми глазами и прекрасными фамильными золотыми локонами, прямо, как на фамильных портретах, что она видела в одном из коридоров. Нижнюю часть лица Генри скрывала ниспадающая вниз ткань, закрепляющаяся на затылке золотистыми завязками на манер маски.
Внезапно Арина поняла, почему локоны на портретах показались ей знакомыми…
— Это случайно не вы рекламируете шампунь «Густые и шелковистые»? — выпалила она, вместо вежливого приветствия.
Такого откровенного вопроса Генри явно не ожидал. Немного смутившись, он ответил с придыханием:
— Да, на рекламных щитах изображён я со спины… — принц окончательно смутился.
Арина же мысленно отметила: «Принцессам стоит отметить, что Генри — модель! По крайней мере, в моём мире это действует на девушек безотказно!»
— Арина, Генри очень легко смущается. Он весьма чувствительный юноша, — вставила своё слово фея.
Тем временем и этот факт Арина взяла на заметку: «Добавим и это к его описанию… Некоторым девушкам нравятся чувствительные кавалеры…»
Обменявшись любезностями, Арина, фея и её крестник расположились на мягких креслах, стоявших подле одного из стрельчатых окон. Между ними находился небольшой круглый столик из красного дерева.
Приятный лёгкий ветерок обдувал собеседников. Генри периодически придерживал правой рукой маску при его резких порывах. Но створки окна закрывать не хотел.
Себастьян отправился отдать необходимые распоряжения горничной Изабель.
Через некоторое время в кабинет вошла Изабель, облачённая в тёмное строгое платье и белый фартук. Сама она оказалось очень приятной зеленоглазой девушкой лет восемнадцати с пышной копной золотисто-рыжих волос. На щеках девушки играл здоровый румянец, а глаза смотрели на мир восторженно и открыто. Особенно она была мила и улыбчива с Генри.
Изабель везла перед собой небольшой сервировочный столик, на котором расположился чайный сервиз и весьма аппетитного вида тортик с кремовыми розочками. Расставив угощение, она откланялась и ушла.