Комсорг Станислав Арсентьевич Аншуков горячо продолжил:
— Могла ли бы мать нас, шестерых, без отца поднять, если б не интернат при школе, что на свой выигрыш по облигации Никита Петрович организовал.
— Попрошу по существу, — напомнил прокурор. Он был в тяжелых роговых очках, которые, впрочем, не прибавляли ему солидности.
«Молод больно, не рубанет ли с плеча», — волновались колхозники.
В задних рядах зашептали: «Ты, Степан, скажи. Председатель прошлой весной, рискуя жизнью, со льдины тебя снял. Не он бы, так дело худо обернулось».
— А что я скажу, — поднялся завфермой. — Стоящий мужик наш председатель, смелый. Возможно, смелость-то его и подвела… На мне стадо коров. Чем его теперь кормить стану, на чем сено завезу? Лошадушек-то ведь нет!.. Что скажу? Закон один для всех…
Зашумел народ, многие с мест повскакали.
— Эх, Степан, Степан… Не то говоришь!
Поднялся красный от волнения старик Афанасий. Долго мял в руках лохматую шапку из собачьей шкуры. Вперив тяжелый взгляд в Степана, начал:
— Ты, Степан, праведником не прикидывайся. Без тебя знаем — властям решать. Только вспомните, люди, кто есть председатель наш. С кого успех в колхозе? И твоя новая ферма, Степан, и клуб, и радио в каждом доме, электричество к новому году в избах будет. Вот уже тринадцать лет Никита Петрович позднее всех ложится спать и раньше всех встает… Вот что в ум возьмите, — обратился он к прокурору. — Он и промашку сделал, добро творя. Думал корма сэкономить.
Еще говорили много, и всяк по-своему, о председательских добрых делах. Не знал народ, что прокурор всю подноготную Никиты Петровича поднял и пришел на собрание с убеждением не возбуждать уголовного дела. Колхозники лишь подтвердили правильность его решения.
Отлегло от сердца у людей, когда они узнали, что Никита Петрович останется с ними. Потерять табун тяжело, а потерять человека, который жизни ради них не щадил, еще тяжелее.
Последним вышел к столу председатель сельсовета, инвалид войны Евгений Вячеславович Ляпунов.
— Спасибо, товарищи, за высказывания. Вы правильно свою беду перенесли. Я рад сообщить — рабочие лесопункта решили передать вам на приобретение новых лошадей свои заработанные на субботнике деньги. Да и страховку колхоз по закону получит.
Все сразу оживились. И никто не заметил, как вышел осунувшийся от пережитого председатель, а вслед за ним — жена Настасья.
Завтра им опять подниматься затемно, опять приниматься за дела.