Огненный взгляд девушки переместился опять на Серого, слегка «потух» и маленький скелет перестала вырываться:
— Ладно, — скупо произнесла она и Парт принялся подниматься с неё, что оказалось не такой уж и простой затеей, поскольку парочка костей у них все же «переплелись». Вряд ли это можно назвать «изнасилованием», но в чем то первоначальный крик девушки… «сбылся»… — Меня зовут Ната и… собственно, я вас и искала. Точнее, вот его. Наверное, — с непонятной интонацией закончила девушка, наблюдая как пыхтящий Парт пытается определить, как же правильно извлечь свое ребро из грудной клетки своей «пленницы». Никаких попыток помочь ему Ната не предпринимала, зато вовсю наслаждалась его мучениями.
— И зачем ты искала нашего харизматичного и холостого монарха? — весело уточнил Серый, тут же «обжегшись» о взгляд Наты. Монарх же тихонько попросил его: «Помоги, братан…».
— Я хотела попросить помощи, — сердито ответила Ната, пока Серый помогал Парту. Наконец они совместными усилиями «распутали» Парта и все смогли подняться, — Он единственный… «разумный»… — сделала непередаваемую интонационную паузу Ната, — которого я здесь знаю. Вот я и подумала, что вместе, мы справимся… — неожиданным растерянным молчанием, «прервала» она свой рассказ.
— С чем? — заинтересовался Парт. Он просто обожал интриги.
— Личей стало больше! — тревожно ответила Ната, справившись со своей растерянностью, — Раньше их было мало, а теперь идут и идут…
— Да нет же! — рассмеялся Парт, — Их наоборот — «не стало», вообще! Мы их всех того! Того же, братан?.. — слегка неуверенно обратился он к Серому, быстро растеряв под встревоженным взглядом Наты, всю свою уверенность. Однако, Серый и сам уже никакой уверенности не чувствовал:
— Пошли к балкону, — хмуро ответил Серый Парту и двинулся в сторону панорамного балкона замка, выходившего на перемещающий шар.
А с шаром происходило нечто странное. Если в бункере «крепость» шар просто потух, то на поверхности он к этому состоянию стремился, но достичь никак не мог. Шар постепенно затухал, но на самой последней стадии, когда уже вот-вот должен был развеяться, он ярко «вспыхивал» и из него вываливался лич — либо застывая неподвижной грудой дымящегося, покрытого ледяной коркой, металла, либо крутил головой и деловито направлялся по одной из находящихся под шаром дорожек. Серый помнил, как однажды попал в погреб очень дорогой таверны и там впервые познакомился с такими словами и самими понятиями как «лед» и «изморозь» — так вот, именно ими и были покрыты все «новоприбывшие».