– Хорошо. Деньги будут вам отправлены.
Виноградов настроился на бурную реакцию: истерический крик, ругань, угрозы. Он заранее приготовил и себя, и клиента к возможным попыткам господина генерального директора разжалобить незваных гостей, поторговаться, но чтобы так, сразу…
Ощущение было такое, будто схватил с циркового помоста двухпудовую гирю, рванул – а она оказалась подделкой из папье-маше. Или если плечом, с разбегу попытаться вышибить незапертую дверь: зрители смеются, а ты чувствуешь себя законченным идиотом!
– Когда?
– Сегодня. – Удальцов намеренно игнорировал сидящего напротив мужчину, обращаясь только к Виноградову.
– В полном объеме? С учетом штрафных санкций?
– Да. – Генеральный директор фирмы «Первопечатник» посмотрел на часы: – У вас всё, господа?
Владимир Александрович перевел взгляд с собеседника на клиента. Тот громко сглотнул накопившуюся слюну:
– Спасибо.
Виноградову нестерпимо захотелось сказать на прощание какую-нибудь вежливую банальность – вроде того, что приятно иметь дело с человеком, умеющим достойно проигрывать… или насчет дальнейшего сотрудничества… или про отсутствие личной неприязни… Но, случайно встретившись взглядом с поверженным противником, он предпочел промолчать.
Клиент Владимира Александровича уже поднимался из кожаного кресла:
– Всего доброго!
– До свидания, – повторил вслед за ним адвокат.
Андрей Маркович Удальцов молча отошел обратно к окну и сцепил за спиною ухоженные ладони. Впрочем, мысли обмениваться на прощание рукопожатиями все равно ни у кого из участников беседы не возникало.
– Пойдемте. – Сразу же за дверью кабинета начинался огромный, оформленный по евростандарту холл. И миновать его пришлось в томительно-напряженном молчании, под перекрестным кинжальным огнем сразу нескольких пар глаз.
Секретарша, шофер средних лет, персональный телохранитель господина генерального директора, еще один здоровяк с кобурою под мышкой… Виноградов как-то заметил, что вышколенная прислуга всегда отлично чувствует хозяйское отношение к посетителям.
– Как полагаете – сделает? – поинтересовался спутник, когда они наконец оказались на лестнице.
– Скорее – да, – по дурной привычке наморщил лоб Владимир Александрович. – Деваться ему теперь некуда.
– Как-то все очень легко прошло…
Виноградов пожал плечами:
– Может, мы его недооценили? Или – наоборот?
С едва различимым негромким гудением на третий этаж поднимался лифт.
– Завтрашний день покажет.
Собственно, нельзя было сказать, что победа далась им как-то необычайно легко. Исковое заявление клиента больше года уже гуляло по различным арбитражным инстанциям, обрастало коростой казенных бумаг и официальных отписок: решения принимались, опротестовывались, а затем дело вновь направляли на очередное бессмысленное рассмотрение.