Хмель уже почти выветрился из головы, оставив после себя ощущение легкой задумчивости… Впереди ждал ужин с чем-нибудь горячим и мясным, а в воскресенье – возможность валяться в постели сколько угодно.
Да, ничто, кроме классической русской парной, не в состоянии так прочистить и душу, и тело измученного цивилизацией горожанина – потому-то еженедельное посещение бани неминуемо выходит за рамки обычного гигиенического мероприятия.
– Простите, вы из этого дома?
– Да.
Виноградова обступили неожиданно и слишком профессионально, чтобы это можно было посчитать просто очередным неприятным стечением обстоятельств.
По меньшей мере трое – все крепенькие серьезные мужички, даже отдаленно ни одежкой, ни поведением на уличных хулиганов не похожие. Такие скорее инкассаторские машины грабят, чем одиноких и небогато одетых путников.
– Владимир Александрович… Адвокат! – с радостью и облегчением заждавшегося человека подтвердил остальным тот, что оказался ближе всех.
Раздумывать было некогда.
– Й-оп! – Виноградов спружинил на полусогнутых и плечом ввинтился в грудь ближнему своему. Сумка при этом сорвалась вниз и, описав рассчитанную дугу, достигла незащищенного паха того, кто стоял справа.
Бывший майор-омоновец успел еще достать кулаком чью-то рожу, но напоролся на грамотный блок и чуть было не потерял равновесие:
– Ох-х…
Потом удары посыпались один за другим: в затылок, в висок, по печени, по позвоночнику… Это было, конечно, больно, но пока не смертельно – задача убить Владимира Александровича перед нападавшими не стояла, для квалифицированной ликвидации существуют другие, менее хлопотные способы.
Однако Виноградов по прошлому своему богатому милицейскому опыту знал, что в процессе подобных мероприятий исполнители зачастую входят в раж и легко могут чуточку перестараться.
– Н-на!
Падая на истоптанный снег, Владимир Александрович неожиданно почувствовал, что больше им никто не занимается.
Тем не менее народу вокруг явно прибавилось: то, что считанные секунды назад можно было квалифицировать как торопливое избиение одиночки, каким-то непостижимым образом переросло в групповую драку.
Снизу, да еще с окровавленной физиономией, разглядеть подробности было сложно. Однако тем, кто напал на Виноградова, приходилось теперь заботиться о собственном здоровье.
Силы казались примерно равными, но сыграл свою роль фактор внезапности: двое негодяев еще отбивались, но тот, что обратился к Владимиру Александровичу по имени и отчеству, уже корчился от боли, лежа всего в полуметре от своей недавней жертвы.
Виноградов решил пока не вмешиваться в ход событий, но в одном удовольствии отказать себе не смог. Изловчившись, он врезал носком ботинка в близкий висок поверженного главаря нападавших.