– Переквалифицируюсь в управдомы, – пошутил Кондратьев и тут же понял, что шутка осталась понятной только ему. Планета – редкий случай! – напомнила ему о том, что он все-таки перестарок. Что ж, пусть. У стариков есть одно большое преимущество перед молодыми, сильными и дерзкими.
Опыт.
– Мне звонили из Аньюдинской школы, – сказал Кондратьев. – У них есть место. я обещал подумать.
Саня Травников уважительно присвистнул.
– Ответственность, – кивая собственным мыслям, сказал океанолог Ванин. – Очень большая ответственность. Вы справитесь, Сергей Иванович.
– Да, – сказал Кондратьев. – Придется справиться.
Акико улыбалась ему. Море лениво качало длинные тела субмарин, а вдали мчался навстречу фонтанам приближающегося стада новый китовый пастух, и Кондратьев знал, что тот поет сейчас во всю мощь огромных легких самую главную песню в своей жизни.
Как там говорила когда-то Иринка? Снова в погоню за белым китом? Все верно. В погоню, а там видно будет.
Так думал Кондратьев, глядя вслед уходящему левиафану.
И от этих мыслей ему делалось очень хорошо.
Игорь Минаков
Чертова дюжина
И тени их качались на пороге,
Безмолвный разговор они вели,
Красивые и мудрые, как боги,
И грустные, как жители Земли.
Булат Окуджава
Необходимое предуведомление
Меня зовут Максим Каммерер. Мне девяносто два года.
Однажды я уже начинал мемуар подобным образом. Тогда мне и в голову не приходило, что придется снова браться за стило. Однако события лета 228 года, а главным образом – мое позорное бездействие во время оных вынуждают меня объясниться. Добрую половину данного мемуара составляют безыскусные реконструкции, сделанные мною на основе показаний очевидцев событий, которые охватили Периферию, Солнечную систему и Землю в течение всего нескольких августовских дней и которые едва не сказались на судьбе человечества самым плачевным образом. Остальное же – описание ряда событий, непосредственным участником которых стал ваш покорный слуга.
Однако следует рассказывать по порядку.
Считайте это признаком старческого интеллектуального вырождения, но с некоторых пор меня живо стали занимать всякого рода необъяснимые (и необъясненные) явления, сплошь и рядом случавшиеся на Земле и Периферии. Разумеется, когда я был начальником отдела ЧП КОМКОНа-2, подобного рода происшествия интересовали меня сугубо с профессиональной точки зрения. Теперь же это стало бескорыстным увлечением отставника, стремящегося хоть как-то разнообразить унылый и серый океан бесконечного досуга.
Несколько лет я увлеченно коллекционировал материалы из открытого доступа: сообщения средств массовой информации, свидетельства очевидцев и рапорты аварийщиков из тех, что за давностью лет утратили гриф ДСП. Попадалось в моей коллекции всякое. От довольно рутинных наблюдений НЛО до совершенно фантастических событий вроде Небесного Гласа, который слышали и записали на бытовые фоноры сотни очевидцев в жарком австралийском январе 216 года. Последнее явление оказалось столь впечатляющим, что впору было ждать вспышки массовой религиозной истерии. Несколько минут неведомо кому принадлежавший громовой голос, лившийся из неизвестного источника, торжественно вещал что-то на никому не понятном языке. Специалисты, как водится в таких случаях, туманно рассуждали об интерференции акустических волн, вызванной перегревом надповерхностных атмосферных слоев. И специалистам, как водится, верили. Но по моим сведениям, вразумительного объяснения этому феномену так и не нашлось. Как впрочем, и тысячам других феноменов, на которые столь щедра матушка Вселенная.