— Красивые слова... — Гелерра глядела на пару солнц. Какая ж это всё-таки дикость. Всё вокруг — дикость. Замок, затерянный в Межреальности, искусственные светила, искусственное небо... Всё — искусственное, ненатуральное, сотворённое магией, подобно тщательно вырисованным декорациям.
— Как тебе будет угодно, — вздохнул Кор Двейн. — Ты поражена безверием, адата. Не знаю, служба ли богу Хедину тому виной, или что-то ещё. Но ты не веришь никому и ничему.
— Неправда... я... верю... великому Хедину...
Ник Перумов
170 -и--—■—•—и-н—.—.—.—ч-н—■—•—■—и-
— Очень хорошо. Превосходно. Ты веришь великому Хедину, это уже что-то. А мне? Мне ты веришь, адата? Или моей сестре?
Гарпия долго молчала, не глядя на волшебника, что терпеливо ждал её ответа.
— В чём мне следует тебе верить, господин Кор Двейн?
— В том, что мы ничего тебя не заставляем сделать.
— Ну как же... заставляете принести вам кристалл Дальних...
— Да не заставляем! В жизни не встречал таких упрямых адат, прости, Гелерра. Мы честно говорим, что да, нам нужна помощь. Но не заставляем! На всё твоя вольная воля.
— Ты знал, кому оказываешь благодеяние, — тяжело сказала гарпия. — Ты знал, что для моего народа честь — первейшее сокровище. Ты знал, что для нас не отплатить за добро поистине немыслимо. И теперь, когда ты поведал мне свою нужду, ты прячешься за пустые слова о свободе выбора и воли? Я не могу не выполнить твоей... просьбы.
Кор Двейн долго молчал. Потом вздохнул, положил руку Гелерре на плечо — та отдёрнулась.
— Я настолько страшен и отвратителен? — печально осведомился маг. — Ты настолько презираешь и ненавидишь меня? За то, что я заставил тебя усомниться в вечной правоте бога Хедина, оставившего тебя в беде? За это ты меня невзлюбила, правда? Прости, Гелерра. Я... мы... мы хотели помочь, хотя ты в это и не веришь. Да, мы занимаемся множеством самых причудливых дел, нам потребно множество самых причудливых вещей. Что удивительного в том, что одна из них — в руках у твоего Хедина?
— Бога Хедина!
— Хорошо. В руках твоего бога Хедина — так лучше? И, прости ещё раз, Гелерра, но я имею своё мнение о нём. Мнение, от которого я не отступлю без весьма, весьма убедительных доказательств. Он оставил тебя в беде, Гелерра, он...
— Он не знал о моей беде! Он не мог помочь!
— Великий бог Хедин — и не знал о беде своей вернейшей из верных? Не знал, что любящая его и готовая умереть за него в любой миг — сделалась демоном? Всевеликое небо, адата, хотел бы я, чтобы меня гак любили!
— Сделайся достойным. Сравняйся с Хедином, и тебя полюбят так же, как я люблю его. — Адата с достоинством вскинула голову, взглянула прямо в лицо волшебнику. Тот вздохнул, кивнул с грустью.