– Да у неё же куриные мозги – «хвосты» почти по всем предметам, в институт, скорее всего, пробилась «грудью». Настоящая Эллочка-людоедка, – говорили одни.
Другие, особенно общежитские, звавшие её не иначе как «эта б…», устроили вечеринку в честь знаменательного события: главная конкурентка покидала поле боя.
На эту, последнюю для неё вечеринку в общаге, неожиданно для всех, Рита явилась, одевшись по последнему писку моды и с бутылкой шикарного бренди.
– Пришла проститься и извиниться.
Она знала за что: многих женихов потеряли девчонки в её постели.
– Я, с одной стороны, виновата, с другой стороны, нет – сами лезут.
– Могла прогнать! – завопили все. – Тебе мало было Сергея?! Скажи спасибо, что никто из нас не рассказал ему о твоих проделках здесь.
– Тоже мне проделки, – хмыкнула Рита. – Мелкие шалости здоровья для… Деревня – дотронуться до себя не даёте, поэтому и спасала их от перегрузок.
– А зачем вам, девочки, нужны такие? – спросила уже я, за что Рита чмокнула меня в щёку и сказала:
– Правильно, Женька, все они козлы! Ну и вы сами хороши: одно сплошное серое однообразие. Забыли, что вы в первую очередь женщины! Да если тебя, Женька, одеть по уму, ты затмишь всех нас вместе взятых. Пользуйтесь молодостью, как я.
– Чтобы выгнали?
– Выгнали, увы, за то, за что любят остальные. Завидно! Наша комендант вся слюной изошла: все её любимчики в моей постели. А у неё и власть есть, и молодость, а любви нет, – Рита от души рассмеялась.
– Злорадный смех самый искренний, – заметила я. – Чему завидовать? Спать спали, а никто не защитил.
– Но я так просто не сдамся. Чёрт с ним, с дипломом! Скука жуткая, а жизнь мчится мимо, – наша «девушка» отхлебнула полбокала сразу. – Есть другие пьедесталы. Попляшут и они когда-нибудь передо мной… И защитники найдутся!
– Если бы к постели добавить любовь. Как без неё? – спросила тогда я. – Мы не кролики…
– А для меня это одно и тоже: тащит в постель, значит любит. Всё просто. Вы, серые мышки, оставьте вашу возвышенную любовь себе, умненьким. Страдайте, топитесь, бросайтесь под поезда. Станете Крупской в лучшем случае.
– Кто такая? – выпучила я глазки.
– Не подкалывай. Всё равно мечтать мужики будут о таких, как я. И любить будут! А тебе будут рассказывать об этой любви, плакать в жилетку, если брошу.
– Мужики? Верю. Те, которые с куриными мозгами и большими плечами.
Тогда я довела Риту до белого каления. Спорить с ней было бессмысленно, зато все посмеялись от души.
– Да у тебя и парня нет, а то я бы сразу доказала, кто прав, – допив остатки принесённого ею коньяка, заявила Рита.