История болезни (Уткин) - страница 128

Электрочайник вскипает почти моментально. Выдергиваю вилку из розетки, завариваю чай и топаю в курилку на механический. По пути встречаю Юру Парфенова, неспешно идем на голоса.

В курилке народу больше обычного. Дым коромыслом. Юрий Викторович комментирует:

– Плотность дыма явно больше одной пфуни.

– Больше чего? – переспрашиваю я.

– Пфуни. Пфуня это единица измерения плотности табачного дыма, при которой платиноиридиевый топор массой в один килограмм повисает над полом на высоте один метр. Одна пфуня делится на десять бздюлей...

До подоконника Юрий Викторович меня фактически несет, поскольку я смешлив, а сейчас меня от хохота буквально согнуло пополам. Прохохотавшись, вникаю в суть. Бригадир токарей Женька Бочаров хвастается новеньким "Москвичом". Машина не просто новая, а новая модель. Только что запущенный в серию 2141, в простонародье уже успевший получить прозвище "зубило" (по другой версии – "колун"). Белый, с иголочки, "Москвич" стоит под окнами цеха, вызывая все оттенки зависти. Некурящий Николай Саныч, теперь уже бывший мой бригадир, на подоконнике извертелся – по сравнению с его престарелой "копейкой" Женькин "Москвич" выглядит как лимузин. Однако "видит око", да не купить. Хотя деньги у Саныча есть, его запасов на две таких машины хватит. Но очередь на покупку нового авто наступит нескоро, а Женька проскочил без очереди как ветеран Великой отечественной. На весь Ленинград, если Бочаров не врет, всего две машины было выделено, эта вот вторая. Первая ушла туда – следует многозначительный тычок пальцем в небо. Так что Санычу остается лишь тихо завидовать и выискивать в "Москвиче" недостатки.

За беззлобной трепотней время летит незаметно и звонок, извещающий о начале рабочего дня, раздается как гром среди ясного неба. Расползаемся по рабочим местам и до конца дня забываем про Женькину обновку. Только вечером наиболее любопытные бегут посмотреть как "господин Бочаров на новой зубиле отбывают в свое родовое имение близ  Царского села". Это, как понимаете, опять Юрий Викторович наносит мне очередной смеховой нокдаун.

На следующее утро все повторяется практически под копирку. Опять в курилке не продохнуть, опять все слушают Женьку. Только под окном вместо "Москвича" старая Женькина "копейка". Владелец двух автомашин вещает:

– Значит, еду я вчера домой. Погода шикарная, на дороге никого. Решил попробовать как машинка на скорости себя поведет. Притопил. Ну, девяносто в час я на "жигулях" регулярно езжу, пока ГАИ не видит. Дожал до сотни. Идет как по ниточке! Жму дальше. Сто пять, сто десять, сто пятнадцать... Машинка летит. Дожал до ста тридцати. Чувствую, что она может и больше, но мне уже страшно стало. Сбрасывать не стал, так и еду сто тридцать.