— Мы — семья, — сказал Гена и снова улыбнулся.
— Вы — и… — попытался уточнить я, поочередно указывая глазами на девушек.
— Нет, — качнул головой Гена, — мы четверо.
— То есть, двое и двое?
Он опять улыбнулся — теперь моему непониманию — и объяснил:
— Мы все четверо — одна семья.
Делать удивленное лицо мне не пришлось: само сделалось.
— Постойте, братцы, — пробормотал я, — давайте-ка по порядку. У кого с кем из вас роман?
— Ни у кого ни с кем.
— И не было?
— И не было.
— Просто собираетесь пожениться, да? — предположил я в уже полном недоумении.
— Нет.
— Тогда почему вы — семья?
— Семья, — сказал худенький Гена.
Теперь они уже улыбались вчетвером.
Не хотел бы я в тот момент увидеть себя в зеркале…
Ваня — он был чуть постарше, но солидный, с чеховской бородкой — решил меня пожалеть:
— Мы хотим всю жизнь прожить вместе. Вчетвером.
— Как братья и сестры, что ли?
— В общем, да.
— А почему называете — семья?
— Ну а братья и сестры — разве не семья?
— A-а… Ну, да, — кивнул я. Состояние было, как при сотрясении мозга. — Стойте. Но ведь вы молодые. Так сказать, возраст любви… Неужели ни у кого — ничего?
— Да нормально, — успокоила Оля, — у всех все.
— На стороне, что ли?
Это пошлейшее «на стороне» в данном случае прозвучало совсем уж нелепо.
— Естественно, — мягко ответил Ваня.
— А если кто-нибудь серьезно влюбится? Захочет… — слово «жениться» вовремя застряло у меня в глотке, я наспех заменил его слащавым эвфемизмом, — не расставаться?
— Пускай.
— А как же…
— Ну и что? — сказала Оля скучным тоном. — Приведет, покажет. Если понравится, возьмем в семью.
— А не понравится?
— Тогда у них будет просто роман.
— А если ребенок?
— Будет наш ребенок, — сказала Жанна, — все дети будут наши.
— И давно у вас такая идея?
— У нас не идея, — возразил Гена, — у нас семья. Уже третий год семья.
— И не ссорились?
— Все четверо? Конечно, нет. Двое повздорят, остальные помирят.
Я ухватился за сомнение, лежавшее на поверхности:
— А распределение? Ведь через год вас раскидают по разным местам. Что тогда?
— Будем проситься вместе.
— А не согласятся?
— Мы уж думали, — сказал Ваня, — отработаем по два года и съедемся. Семья есть семья.
— Хорошо, — кивнул я, подчиняясь этой странной логике, — пусть семья. Но куда вы съедетесь-то? Где будете жить?
— Купим избу под Москвой. Когда-нибудь потом выстроим кооператив.
— А как возникла эта идея, жить семьей?
— Сперва было вроде игры, — объяснил Гена, — отец, мать, дети. А потом как-то постепенно дошло, что мы и в самом деле семья. Никто не будет понимать нас лучше, чем мы друг друга.
— Но ведь можно… — неуверенно начал я.