Научившись у американцев снисходительному отношению к недостаткам, руководители Бальбека прибегали к испытанному средству – казуистике.
– Да, мы признаем, что в этом вопросе существуют определенные сложности, – говорил ответственный за подготовку Гусева.
– Для Америки у него слишком необычная внешность, – возражали ему.
– Америка – многонациональная страна. Там можно встретить кого угодно.
– Но если Гусеву придется выстрелить в президента, как он скроется с места преступления? Человек ростом в четыре фута и восемь дюймов с кожей, как у яка, не может остаться незамеченным. Его схватят. Он будет стрелять, но в конце концов его все равно поймают и поймут, что его след ведет в Россию. Хорошо, что мы в любой момент можем организовать убийство американского президента, но зачем платить за это такую цену? В противном случае мы могли бы хоть сейчас объявить войну Америке.
– Значит, нужно приберечь его для критической ситуации, когда у нас не останется другого выхода.
И Бальбек Гусев продолжал заниматься, готовясь к критической ситуации, которая могла и не наступить.
Но в один прекрасный день ему показали фотографию какого-то человека с большими печальными глазами.
– Это Василий Рабинович. Ты должен его убрать.
– Но это же не американский президент, – возразил Гусев.
– Он еще более опасен.
– Я полагал, что мне поручат убить президента, я ждал этого целых двадцать пять лет, по два часа в день практикуясь в стрельбе и по десять часов долбя английский язык. И вот теперь, когда долгие годы ожидания и подготовки остались позади, я получаю задание убрать какого-то Рабиновича. Он что – диссидент?
– Ты должен выполнить приказ. Не думай, что выучив английский язык и усвоив заграничные манеры, ты стал американцем. Ты по-прежнему советский человек.
– Когда начинаешь думать самостоятельно, это скоро превращается в привычку, – отчеканил Бальбек Гусев, который на практических занятиях, посвященных американской избирательной системе, в качестве тренировки принимал участие в выборах американского президента и благодаря этому заразился некоторым вольнодумством.
– Татарин по имени Бальбек Гусев не может позволить себе роскошь мыслить самостоятельно. Будешь стрелять в Василия Рабиновича с расстояния в полторы тысячи ярдов. На таком расстоянии ты не увидишь его глаз.
Анна Чутесова была вне себя от ярости. Она чуть не швырнула в лицо послу лежащие на его столе бумаги. Кто принял это решение? Какой кретин мог принять такое решение?
– Мы же договорились, – неистовствовала она, – что вы выйдете на достойных доверия американцев, расскажете им все, что нам известно, и после этого мы вместе обсудим, как избавиться от опасности по имени Василий Рабинович. Как вы могли единолично принять решение о его физическом устранении?! Ведь эта операция была поручена мне!