— Вывеска интересная на ресторане…
— Это я рисовала, нравиться?
— Да, красиво получилось.
— Приятель отца попросил меня, когда купил дело, ему тоже понравилась моя работа.
— А теперь чем ты занимаешься?
— Еще не придумала, чем заниматься. Немножко помогаю отцу в мастерской и магазине, я хорошо рисую, закончила нашу художественную академию.
— А что, местный судья уже стал председателем городского совета?
— Нет, этот червяк уже год как сгнил в одной из сточных канав на окраине.
— Вполне достойное наказание для него.
— Ты его знал?
— Пару раз видел, но знал о нем достаточно.
— Лет шесть назад я была страшненькая и костлявая, — грустно улыбнулась Сэт, — и, вероятно, не представляла для него интереса…
— Понимаю, можно сказать, повезло.
— Да, когда поползли эти слухи, бабушка очень испугалась и сообщила отцу, я не знаю, что делал отец, но если судья на меня раньше просто не смотрел, то потом вообще стал обходить стороной.
— А Григо молодец.
— Мой отец очень жесткий человек раньше был, а люди так вообще, про него рассказывают всякие небылицы.
— Я не заметил особой жесткости, мне кажется, в том парне, что плетется за нами ее в разы больше.
— Ты его просто не знаешь. Если он называет кого–то другом, то это навсегда, а если врагом, то ненадолго.
— Ну, мне нравится такая жизненная позиция.
— И ему нравится. А ты давно с ним знаком?
— Чуть больше пары суток.
— Что?
— Да.
— Вы с ним что, в поезде познакомились?
— Да.
— Забавно, — звонко рассмеялась Сэт.
Охранник в будке у ворот открыл калитку, молодые люди направились в дом, а Гэрт остановился у ворот поболтать с коллегой.
— Какие у тебя планы на завтра? — Сэт придержала Кинта за руку, когда он пожелал ей спокойной ночи и шагнул, было, на лестницу.
— Нужно посетить одно место, а там все будет зависеть от результатов этого посещения.
— Как разберешься с делами и освободишься, сообщи мне через Мадэ.
— Договорились… спокойной ночи.
— И тебе спокойной ночи, — ответила Сэт, быстро пошла по длинному коридору и исчезла за одним из арочных проемов занавешенных бархатными шторами.