Неожиданности продолжались и когда Лёня возвратился домой. Заместитель директора «Форы» долго ковырял ключом в замке. (Темень в подъезде, кто-то, видимо, приспособил все лампочки, от первого до третьего этажа включительно, для личных целей.)
Пока Лёня боролся с дверью, Славик успел сделать все необходимые приготовления, и когда Бакланов попал, наконец, в квартиру, то… в прихожей его встретил типичнейший представитель нордической цивилизации — викинг не викинг, рыцарь не рыцарь… одним словом, что-то среднее между вооруженным бандитом средневековья и инопланетным существом с деревянным мечом, выкрашенным серебрянкой, в руке, в новом свитере крупной вязки, вымазанном неровным слоем все той же серебрянки (обнова окончательно и бесповоротно превратилась в «кольчугу»). Самым зловещим был, вне всякого сомнения, головной убор. В прошлом данный предмет служил вполне мирным целям, в нем — алюминиевой кастрюльке — варили кашку и все такое прочее. Отныне и впредь для подобных приземленных целей использовать кастрюльку становилось невозможным — она лишилась обеих ручек, в ней пробили отвратительного вида дырки (смотровые щели) и при помощи пластилина прикрепили к донышку шлема-горшка страусовые перья, благодаря чему рост «рыцаря» увеличился вдвое.
— Так хочет бог! — завопило существо и, подняв меч, бросилось на противника. — Да здравствует герцог!
Понадобилось еще не меньше часа, чтобы угомонить разбушевавшегося воителя, охваченного пламенным желанием свершить месть праведную. Мальчик уснул только в половине первого ночи, успев перепачкать серебрянкой не только себя, но и Лёню, да и вообще все вокруг. Засыпая, он высказал Бакланову опасения по поводу того, что «дядьки те могут книжку замылить». Так и не услышав твердых уверений в обратном, Славик провалился в дрему.
Что он видел — неизвестно, но, судя по нервным подергиваниям и еле слышному бормотанию, продолжал сражаться с врагами. Лёня также отправился спать, уснул он довольно быстро, но сны, которые снились ему в ту ночь, трудно было бы назвать приятными.