— Ты не догадываешься, почему я здесь?
— По-видимому, Дорн послал тебя следить за мной?
Почему же ты вдруг решила расколоться? Значит, ты меня дурачила?
— Я? Это ты меня дурачил! Я думала, ты действительно Джон Гилчерт, американский бизнесмен.
— Но все-таки Дорн послал тебя следить за мной?
— Дорн, вообще-то, не посылал меня… Все значительно сложнее. Я приехала сама. Дорн считает, что тебя убили, — она стряхнула пепел на пол. — Итак, ты работаешь на Радница?
Гирланд слабо усмехнулся:
— Ведешь разговор ты, я еще вообще ничего не сказал.
— Марк, не будь таким враждебным. Я совсем не хочу загонять тебя в угол. Очень глупо, но… я полюбила тебя.
В лице Гирланда ничего не изменилось.
— Очень жаль, но я не гожусь для таких чувств…
— Нет, нет, я не виню тебя. Это порой случается помимо нашей воли. Я думала, что после этой ночи легко расстанусь с тобой, как это бывало раньше, с другими мужчинами. Но ты такой великолепный любовник!..
— Из-за этого ты и влюбилась в меня?
— Да. Но не только…
— Я очень сожалею, Джанни. А если я уеду в Дакар, ты сообщишь обо мне Дорну? Кстати, как ты засекла меня?
— Я все ждала, что ты сам мне об этом скажешь, — ее голос задрожал. — Неужели у тебя не возникло ко мне никаких чувств?
— Откровенно говоря, мне кажется, что я не могу любить по-настоящему ни одну женщину. Ты мне нравишься, и я часто о тебе думал. Но чтобы больше… нет.
— Во всяком случае, ты искренен, — она горько улыбнулась. — Ты бы не смог прожить со мной до конца дней…
— Я бы ни с кем не мог прожить до конца жизни, ни с одной женщиной. Джанни, нет смысла продолжать этот разговор. Я не хочу причинять тебе боль.
Откинувшись на подушку, она смотрела в потолок. Теперь она знала правду, но это ничего не меняло, боль не проходила. Допустить, чтобы Малих завлек его в ловушку?! Она не могла этого сделать.
— Ты спросил меня, как я тебя раскрыла? Очень просто, мне сказал об этом Малих.
— Малих? А кто это?
— Ты не слыхал о Малихе? Неужели Росленд никогда не говорил о нем?
— Ты имеешь в виду того русского? Это Малих?
— Да, он.
— А какое ты имеешь к этому отношение?
— В 2260 — двойной агент, Марк.
Гирланд встал и подошел к столу. Вынул из кармана пачку сигарет, закурил и не проронил больше ни слова. Лицо его оставалось непроницаемым.
— Зачем ты мне все это рассказываешь?
— Я люблю тебя…
«Ах эта любовь!.. — подумал Марк. — Женщины обожают это слово, оно как острый крючок, на который ловят мужчин…»
Джанни заговорила снова:
— Они разыскивают Кейри, у него очень важная информация. Малих вызвал меня сюда. Он знает больше Дорна. Дорн практически ничего не знает. Он допустил ошибку в деле с этой Фечер, а теперь хочет заполучить информацию с моей помощью… и Кермана, — она взглянула на Гирланда, который внимательно слушал. — Керман тоже здесь. Похоже, он догадывается о моей двойной игре. Сегодня он видел меня с Малихом. — Руки ее беспомощно опустились. — Я думаю, что со мной все кончено…