— Что еще знает Малих?
— Он знает о Фонтеце и о Кермане, — она посмотрела на него. — И еще… Ему известно, что ты работаешь на Радница.
Гирланд уставился на тлеющий кончик сигареты.
— Смекалистый парень, ничего не скажешь… Он прав, я действительно работаю на Радница. Мне ничего не оставалось… Я вовсе не пытаюсь оправдаться, я сыт по горло работой на этого скрягу Дорна. Радниц предложил мне пятьдесят тысяч за поимку Кейри.
У Генри есть микрофильмы, порочащие Радница. Какое мне дело?.. Он хорошо платит, Дорн никогда не заплатит таких денег!
— Неужели все дело в деньгах, Марк!? У меня они есть! Мы можем скрыться. Мы обойдемся без денег Радница! Только люби меня…
— Нет, Джанни, — Гирланд покачал головой. — Я не создан для тихого счастья. И ничего с этим не поделаешь.
Она подняла на него глаза, губы ее дрожали.
— Наверное, ты прав… А что мне теперь делать, не знаю. Для меня все кончено!
Гирланд посмотрел на нее. Только теперь он понял, насколько безвыходно ее положение.
— Ты думаешь, "Керман сообщит Дорну о своих подозрениях?..
— Не сомневаюсь. Он очень проницателен, но меня беспокоит не Дорн.
— Но ведь Малих не знает, что ты мне все рассказала.
— Он приказал сегодня вечером привезти тебя к нему. Якобы у Хильды собирается компания и она хочет с тобой познакомиться… Малих знает, что Фонтец — связной Кейри, а ты ему больше не нужен. От тебя надо избавиться.
— Сегодня вечером у меня, возможно, будет встреча с Фонтецем, а завтра я с удовольствием поеду к Хильде. Так ему и передай.
— Но он приказал привезти тебя сегодня!
— Ничего, подождет до завтра. Ты скажешь, что не смогла заставить меня пойти сегодня; что твоя настойчивость вызвала у меня подозрения.
— Хорошо, — со вздохом согласилась она. — Как бы я хотела, чтобы это все поскорее кончилось!
Гирланд сел рядом с ней на кровать.
— Почему бы тебе не улететь в Париж завтра же! Скажи Дорну, что больше не хочешь на него работать. Если встретишь Малиха — пошли его к черту!
Он понимал, что говорит чепуху, но не знал, как ее успокоить.
Она обвила руками его шею.
— Марк, еще один миг любви, последний! Не говори больше ни слова, только возьми меня!
Она мягко привлекла его к себе.
Миниатюрный микрофон, передававший каждый звук на магнитофон, помещенный в соседней комнате, фиксировал только ее невнятный шепот, прерывистое дыхание и стоны…