– Если удар пришелся прямо в сердце, то, думаю, да, – кивнул Барнс. – Но в любом случае очень быстро.
Эстер начала что-то говорить, потом замолчала и спросила только:
– А что было дальше?
Кокрилл докурил сигарету и, глядя на последнюю струйку дыма, тихо произнес:
– А потом случилось вот что. Убийца был одет в чистый хирургический комплект, который он взял из шкафа с бельем, и маску, закрывающую все лицо, с прорезью для глаз. Он принес с собой или достал из корзины с использованным бельем испачканный комплект и маленькую продолговатую маску, нацепил это все на труп, положил тело на операционный стол, а затем… – Инспектор помолчал и задумчиво добавил: – Еще раз ударил ножом.
– О, Барни! – выдохнула Фредерика. Капитан накрыл ее руку своей теплой ладонью.
– Ударил второй раз, когда она была уже мертва? – с отвращением переспросила Вудс.
– Именно, – ответил Кокрилл. – Вторая рана была меньше и совсем не кровоточила.
– Откуда вы знаете, какая была первой?
– Я работаю инспектором полиции, – ответил Кокрилл, саркастически подняв бровь. – Второй удар был нанесен позднее, когда ее уже переодели в хирургический комплект, а первый еще до того – края разреза на куртке неровные. Убийца, очевидно, хотел создать впечатление, будто оба удара нанесены одновременно, когда она была уже одета в медицинскую форму, но, думаю, все было иначе и куртку натянули на мертвое тело, а потом ударили еще раз.
– Зачем? – воскликнула Вудс, вся дрожа. – Зачем это ему?
Кокрилл и сам хотел бы знать, а поскольку ответа у него не было, поскольку в отсутствие сколько-нибудь надежных фактов он был беспомощен и жалок, он сделался нервным и раздражительным и глядел в жалкие белые лица с какой-то необъяснимой враждебностью. Завтра начнется обычная работа: сбор отпечатков пальцев, фотографирование, бесконечные допросы, результаты которых предстоит обдумывать и сопоставлять, – привычные атрибуты полицейских будней. Но сегодня… сегодня делать было нечего. Надо отпустить людей… а ведь, судя по всему, один из них был убийцей.
Он вдруг торопливо произнес:
– Убийца взял два грана морфия из шкафа с ядами. Так что будьте начеку!
Ему доставило почти садистское удовольствие – видеть, как их лица еще больше побелели и вытянулись.
– Из шкафа в операционной? – в недоумении переспросила Вуди.
– Да, из шкафа с ядовитыми веществами в операционной. Когда сестра Бейтс лежала мертвая на столе, шкаф был открыт, и морфия там не было. – Инспектор резко повернулся в сторону Вудс: – В журнале учета указано, что в шкафу должно быть два грана морфия, верно?