В конце концов, ему удалось добиться значительных успехов в обучении, правда, несколько неожиданным способом. И помогло в этом, как ни странно, то, что Го-Шан считал раньше нервным расстройством и даже болезнью. Капитан каким-то образом научился предугадывать события за миллисекунду до того, как они произойдут. Чтобы включить этот механизм, нужно было сильно нажать пальцами на точки, находящиеся по обеим сторонам от переносицы - возле слезовыделительных каналов глаз. Го-Шан обнаружил это совершенно случайно, нажав на точки перед началом очередной стрельбы.
Теперь капитан посылал пулю в проем двери за миллисекунду до того, как в нем появлялся призрак, чтобы ее поймать. Створки платяных шкафов теперь просто не успевали открываться, а занавески - отодвигаться в сторону. В рукопашном бою эти навыки были просто бесценными - противник умирал до того как нанести удар ногой или ножом, а иногда даже до того, как успевали сработать его мышечные рефлексы.
Постепенно Го-Шан приобрел репутацию бойца с нереально развитой интуицией. Лейтенант Зигг уже давно перестал отпускать по его адресу язвительные замечания и шуточки, а майор Бар-Касар только довольно хмыкал и похохатывал.
Через полгода после начала тренировок капитан Го-Шан окончил обучение на ускоренных курсах экзо-резерва ККП и получил квалификацию "экзо-резервист IV-ого класса, воин-спортсмен II-ого класса". После этого он был торжественно зачислен в отдельный отряд спецвойск ККП, расквартированный в гарнизонном небоскребе Города Солнца Љ 168.
Глава VII.
Операция "Конверт".
После завершения обучающего курса Го-Шан получил недельный отпуск и разрешение на посещение увеселительных заведений Дна. Однако, вместо того, чтобы пропадать в супермаркетах и ресторанах, он почти весь отпуск провел на своей виртуальной даче. Слетал на Дно капитан только один раз - в лавку с принадлежностями для рисования, за новыми красками и полотном. Большую часть времени он вообще проспал, а остальное посвятил чтению работ древних литературных развлекантов и рисованию.
Го-Шану удался небольшой пейзаж с несущимся по склону холма древнерусским велосипедом, но работа под условным названием "Рассвет во внутреннем Вирту" никак не хотела продвигаться. Капитан уже извел целую гору банок с белилами и тюбиков с кармином красным, а на холсте образовался толстый слой краски, который, в конце концов, пришлось срезать шпателем.
Однажды утром, когда капитан, высунув язык от напряжения, трудился над очередной версией "Рассвета", раздался дребезжащий звонок телефона. До окончания отпуска оставалось еще два дня, поэтому никаких звонков Го-Шан не ожидал. "Всегда - в самый ответственный момент!- подумал он раздраженно и пошел к подставке с телефонным аппаратом."