Ни Сталин, ни Жуков, ни Молотов ничего подобного себе не позволяли. Только публицист Илья Эренбург кричал: «Убей немца!» Но это частное право журналиста.
У нас в стране данная тема затрагивалась со времен перестройки и гласности в произведениях Александра Солженицына и Льва Копелева, а сегодня – Марка Солонина и Гавриила Попова. Фактически это делалось и делается по заказу американцев. У этих мифов своя логика. Превратить немцев из агрессоров в жертв. Приравнять сталинский СССР и гитлеровскую Германию. Превратить Красную армию, ее воинов из армии-победительницы в толпу остервенелых, жестоких зверей.
Но прозрение постепенно приходило и к немцам. Один из помощников Геббельса доктор Вернер Науман признавался: «Наша пропаганда относительно русских и того, что население следует ожидать от них в Берлине, (да и в других районах Германии. -Авт.) была так успешна, что мы довели берлинцев до состояния крайнего ужаса», но «перестарались – наша пропаганда ударила по нам самим».
Немецкое население давно было психологически подготовлено к образу по-звериному жестокого «недочеловека» и готово было поверить в любые преступления Красной армии. Советские войска в лучшем случае сравнивались с ордами жестокого завоевателя Аттилы из раннего Средневековья.
Ярость советских воинов, вступивших с боями на вражескую землю, была вполне объяснимой, однако лавина ответной мести не захлестнула Германию, а криминальные поступки, эти неизбежные спутники войны, совершали военнослужащие всех союзных армий. Это могут забыть только люди, которые страдают амнезией на историческую память или лукавством.
Комендант Берлина генерал Берзарин своим гуманизмом через полевые кухни доказал всю абсурдность геббель-совской пропаганды о том, что русский медведь пришел в Германию, чтобы задрать всех немцев. А чего стоит одно из первых постановлений Военного совета фронта, принятого в середине мая 1945 года за № 080 – о снабжении молоком детей Берлина. Возле наших полевых кухонь постоянно крутились голодные старики, дети и, конечно же, уцелевшие домашние животные – кошки да собаки. Они тоже были голодные, и им кое-что перепадало от сердобольных наших кашеваров.
– Тяжело сегодня читать, – говорил Леонид Георгиевич, – «труды» некоторых немецких «историков», пивших, возможно, именно это берзаринское молоко. Удивляет то, что эти «труды» заботливо перевели на русский язык и аккуратно издали в России. В них как раз и говорится о захватнических, насильственных мотивах в поведении «советских оккупационных войск». Подчеркивается агрессивный менталитет