Код да Винчи (Браун) - страница 65

Misunderstanding breeds distrust, Langdon thought. Even Da Vinci's enormous output of breathtaking Christian art only furthered the artist's reputation for spiritual hypocrisy. Accepting hundreds of lucrative Vatican commissions, Da Vinci painted Christian themes not as an expression of his own beliefs but rather as a commercial venture—a means of funding a lavish lifestyle. Unfortunately, Da Vinci was a prankster who often amused himself by quietly gnawing at the hand that fed him. He incorporated in many of his Christian paintings hidden symbolism that was anything but Christian—tributes to his own beliefs and a subtle thumbing of his nose at the Church. Langdon had even given a lecture once at the National Gallery in London entitled: "The Secret Life of Leonardo: Pagan Symbolism in Christian Art."Непонимание порождает недоверие, подумал Лэнгдон.Даже грандиозный вклад да Винчи в изобразительное искусство, вполне христианское по сути своей, воспринимался с подозрением и, как считали церковники, лишь подтверждал его репутацию духовного лицемера. Только от Ватикана Леонардо получил сотни заказов, но рисовал на христианскую тематику не по велению души и сердца и не из собственных религиозных побуждений. Нет, он воспринимал все это как некое коммерческое предприятие, способ изыскать средства для ведения разгульной жизни. К несчастью, да Винчи был шутником и проказником и часто развлекался, подрубая тот сук, на котором сидел. Во многие свои полотна на христианские темы он включил далеко не христианские тайные знаки и символы, отдавая тем самым дань своим истинным верованиям и посмеиваясь над Церковью. Как-то раз Лэнгдон даже читал лекцию в Национальной галерее в Лондоне. И называлась она "Тайная жизнь Леонардо. Языческие символы в
христианском искусстве".
"I understand your concerns," Langdon now said, "but Da Vinci never really practiced any dark arts. He was an exceptionally spiritual man, albeit one in constant conflict with the Church." As Langdon said this, an odd thought popped into his mind. He glanced down at the message on the floor again. O, Draconian devil! Oh, lame saint!"Yes?" Fache said.— Понимаю, что вас беспокоит, — сказал Лэнгдон,— но поверьте, да Винчи никогда не занимался черной магией. Он был невероятно одаренным и духовным человеком, пусть и находился в постоянном конфликте с Церковью. — Едва он успел окончить фразу, как в голову пришла довольно неожиданная мысль. Он снова покосился на паркетный пол, где красные буквы складывались в слова. На вид идола родич! О мина зла!— Да? — сказал Фаш.