— Что? — переспросил мужичонка.
— Что, что, объяву, понял? — повторил Чпок.
— Теперь понял, — насупившись, ответил мужичонка и достал бланк квитанции. Чпок передал ее Пешему и смачно сплюнул на пол:
— Пиши!
Пеший сел за маленький столик в углу и под диктовку Чпока аккуратно заполнил:
— Объява. Куплю Лысого.
Добавил в конце телефон Бочки и вернул квитанцию мужичонке. Нос мужичонки покраснел еще больше.
— Это еще что? Какого еще Лысого? — зашмыгав носом, заверещал мужичонка.
— А тебе какое дело? Кому надо поймет, — отрезал Чпок и протянул мужичонке бумажку зелени.
Мужичонка уставился на бумажку. То ли она оказалась решающим аргументом, то ли слова Чпока возымели успокаивающее действие, но мужичонка взял и квитанцию, и бумажку, и враз затих.
С тех пор Чпок в редакцию не ходил, а регулярно, раз в неделю посылал Пешего. Снабдив его зеленой бумажкой. Телефон Бочки теперь звонил, не переставая.
— Чпок, тебя! — чуть не наполовину высовывая свое жирное тело в окно, надрывалась Бочка.
Чпок неспешно продевал ноги в шлепанцы, вставал с тахты, спускался вниз в сад и шел к телефону.
— Сколько за Лысого даете? — спрашивал, чуть запинаясь, волнующийся женский голос или наоборот напористый мужской.
— А сколько хотите? — переспрашивал Чпок.
— Три сотни! — выпаливал, тут же осекшись от собственной наглости, женско-мужской.
— Подходит, — выждав паузу, отвечал Чпок.
Встречи он назначал прямо у калитки. Лысые текли чередой. Под вечер он так уставал от звонков, что переставал подходить к телефону.
— Ну его, — говорил он. — Завтра еще позвонят.
Звонки все больше были деловые, стоящие. Но попадались и несуразные. Так однажды в 6 утра его разбудил вкрадчивый девичий голосок.
— Лысого у меня нет, а девушка задешево вам не нужна? Могу служить и по любви, и по хозяйству — проворковал голосок.
Чпок положил трубку и отключил телефон. А Бочке с тех пор велел не звать его к телефону до 12-ти дня. Но Бочка, получавшая теперь в два раза большую арендную плату, сама украдкой снимала трубку, и назначала для Чпока встречи на вечер.
Лысых отныне Скупщику Чпок носил не по одному, а десятками. В один такой удачный день и зародилась у него мысль, что он сам может стать Скупщиком. Каналы он знал, связи нужные на отдачу имелись. Но вот как ему объявить об этом?
Чпок нервно грыз ногти. А потом ему надоело выдумывать предлог.
— Я теперь сам буду Скупщиком, — вдруг отрубил он и сам удивился, как это у него так запросто вышло. Скупщик не отвлекся от своего занятия, продолжая вычищать из желтых картофелин серые глазки Лысых.
— Не волнуйся за меня, — будто бы отвечая на немой вопрос Чпока, говорил он. — Без работы я не останусь. А потом за кладом пойдем с тобой на болота, так и вовсе разбогатеем. Да так, что тебе и не снилось! Миллион Лысых отдыхает! Знаешь историю про одного Бродягу?