Осталась. Вот и сама виновница торжества, с широко раскрытым ртом и вороньим гнездом на голове вместо замысловатой прически, произносит тост в честь супруга. А вот ее подружка, подросток в мини-юбке, отплясывает нечто невообразимое в паре с отцом невесты. Пожилая дама с бокалом мартини в руке дает молодым непристойные наставления насчет медового месяца.
Фотографии зернистые и четкие. Вот для чего меня нанимают. Молодые пары находят Эбби Мейсон, если им нужна документальная фотосъемка, а не просто тщательно выстроенные авансцены на лужайке или вокруг свадебного пирога.
Подозреваю, что люди просто не понимают, во что ввязываются, и поэтому редко показываю клиентам все фото. Например, будет ли жениху приятно видеть, как мясистая ручища его отца тискает подружку невесты во время танца? Не предпочтет ли невеста забыть громкую ссору с цветочницей? Во время свадьбы на поверхность всплывает все худшее в людях. Возможно, именно атмосфера новизны и надежды пробуждает в них цинизм и превращает законопослушных граждан в буянов. Возможно, опьянение и всеобщая разнузданность — своего рода протест против самой идеи стопроцентного счастья, а пафосная декламация клятвы «пока смерть не разлучит нас» — на самом деле просто чушь.
Можно подумать, будто лицезрение стольких свадеб в качестве безучастного наблюдателя отвратило меня от желания когда-либо поприсутствовать на собственной. Но на самом деле после всего виденного я еще сильнее стала мечтать о свадьбе. Несмотря на все изъяны, свадьба — воплощение оптимизма, непоколебимая уверенность в светлом будущем. И в глубине каждой души живет отчаянная уверенность об устойчивости семейного корабля, что благополучно минует опасный риф под названием «развод».
Предполагаемая дата нашей свадьбы пришла и прошла. Это должно было случиться в минувшую субботу, в маленькой церкви в Йосемите. Прием собирались устроить в «Вавоне» — маленькой провинциальной гостинице. Когда мы с Джейком сегодня увиделись в штабе, никто из нас об этом даже не заговорил. Теперь вопрос о свадьбе кажется в принципе спорным, а разговор о ней — недопустимой фривольностью и в контексте наших круто изменившихся жизней не имеет смысла.
Последний снимок изображает жениха и невесту на улице; ждут, когда служащий подгонит машину. Галстук молодого человека свободно болтается на шее, девушка держит туфли в руках. Она стоит впереди, он обнимает ее за талию. Тушь у красотки размазана, губная помада стерлась, из-за глубокого декольте выглядывают чашечки бюстгальтера. Молодожен, наклонив голову, что-то шепчет новоиспеченной супруге на ухо. Выражение лица виновницы торжества понять невозможно.