– Роберт, – прошептал он еле слышно.
Он увидел Роберта, веселого, оживленного, а потом увидел его спокойное, безжизненное лицо, его холодную руку с кольцом его матери, которое он носил всегда…
– Это палатка Роберта, – произнес он вслух.
Его усталые мысли снова и снова возвращались к тяжелой утрате. Да, конечно, Роберт часто говорил ему об остановках в пустыне, о случайных привалах по дороге, во время которых он жил в палатках.
Здесь, в этом маленьком шатре, он еще недавно жил, двигался, дышал, смеялся…
Через открытый вход палатки он увидел мелькнувшую тень. Внезапная мысль испугала его. Он подошел к двери и увидел коршуна, кружившего в глубокой выси.
Вспомнив о трупе лошади и о Каро, лежавшей там, в пустыне, он быстро побежал к ней, не замечая возрастающей жары. Птица реяла все ниже и ниже, он ясно слышал хлопанье ее огромных крыльев.
С усиливающимся страхом Сфорцо подбежал к Каро, опустился около нее на колени и приподнял ее голову, не сознавая ясно своих движений.
– Солнце, – произнес он громко, – солнце!
Каро открыла глаза, и ее отсутствующий взгляд остановился на его лице. Он помог ей подняться на ноги, и они направились к палатке медленно и спотыкаясь. Когда они вошли в палатку, Каро обернулась к Сфорцо. Губы ее дрожали.
– Все в порядке. Вы спасены, – сказал он успокаивающе.
Она повторила его слова. Казалось, она не понимала смысла их.
Почти с отчаянием Сфорцо указал на матрац:
– Вы можете прилечь отдохнуть.
Она послушно, как ребенок, опустилась на матрац и легла, закрыв глаза.
Сфорцо со страхом поглядел на нее. Было ли ее состояние болезнью и признаком полного изнеможения? У него самого ужасно болела голова и ломило все тело. Со смутной тоской он мечтал о покое.
Он отошел от Каро и принялся снова осматривать палатку; он нашел медную кастрюлю, спички, спирт в бутылке, несколько пледов, револьвер и коробку с пулями. Он собрал хворост и зажег огонь, на котором сварил кофе.
Налив в кофе немного коньяку, он подошел к Каро и, нагнувшись над ней и поддерживая ее, поднес чашку к ее губам. Она прижала голову к его плечу. Сфорцо обнял ее одной рукой, чтобы поддержать ее, и его губы прикасались к ее волосам. Когда она выпила все до дна, он снова уложил ее на подушки. Она вскоре заснула.
Сидя на полу и скрестив ноги, он сам подкрепился чашкой кофе. Неясные мысли пробуждались в его мозгу. Каро была здесь, около него. Смерть Роберта потрясла его настолько, что он лишь теперь начал сознавать все случившееся. Он не отдавал себе отчета в своих чувствах, события последних часов поразили его сердце и туманили мозг. Мысли его были неясные, он жаждал лишь покоя.