7
«Нормандец» оказалася значительно быстроходнее флагманского корабля, и время от времени они шли параллельно, почти борт к борту. При этом Питеру Галлу всячески приходилось сбавлять ход, дабы не оказаться впереди «Короля Франциска» и не нарушать утвержденного адмиралом построения эскадры, за чем де Роберваль следил теперь строжайшим образом.
Так случилось и на сей раз. Когда бак «Нормандца» уже достиг средины корпуса флагмана, Рой вцепился в фальшборт и попытался осмотреть палубу «Короля Франциска», как это делал всегда, когда позволяли обстоятельства. Однако на сей раз на флагмане происходило что-то необычное. Там разгоралась самая настоящая схватка. Крики, суета. Звенели клинки, шли в ход кулаки и весла, однажды даже прозвучал выстрел…
– Эй, что там у вас происходит?! – орал боцман Кашалот, разметав сгрудившихся у борта «Нормандца» матросов и солдат и пробившись к фальшборту. – Эй, тля трюмная, вы там что… бунт затеяли?!
– Это палубные матросы схватились с солдатами, – архиерейским басом возвестил кто-то из бомбардиров, отсиживавшихся на артиллерийской палубе, на которой пока что все было спокойно.
– А что адмирал? Почему он молчит?
– Адмирал, как всегда, пьян! – с самоубийственной храбростью оповестил бомбардир. И в ту же минуту на квартердеке, окруженный группой вооруженных солдат, появился командор. Умерить страсти оказалось непросто, но все же через четверть часа ему удалось разнять дерущихся и загнать их в матросские и солдатские кубрики. Вот только в последний момент двое дерущихся вдруг оказались за бортом. С «Нормандца» тотчас же сбросили спасательное бревно, однако доплыть до него удалось только матросу. Солдат, имевший, очевидно, весьма смутное представление о том, как следует держаться на воде, после нескольких беспомощных взмахов ушел на дно.
Как только спасенный – а звали его Кутьюром – немного пришел в себя и одежду его выкрутили, боцман приказал спустить шлюпку и доставить его назад на флагманское судно. Хмель у бедняги уже прошел, и он попытался упросить боцмана, чтобы тот оставил его на своем судне, то есть на «Нормандце», но Кашалот даже не захотел выслушивать его.
– Желаю видеть, какими храбрецами вы, драчуны, будете выглядеть, представ перед рассвирепевшим адмиралом, – сказал он, немедленно приказав ему садиться в шлюпку. И подозвал к себе Роя.
– Кажется, случай представился, – вполголоса проговорил он. – Позови Дюваля, пусть посадит в шлюпку того матроса, что согласился перейти на «Нормандец», к своему земляку – сержанту. Ты же останешься на «Короле Франциске» вместо него. Не беспокойся, командор о замене знает. Боцман – тоже.