парадной двери, где его ожидает Александр. Я одна, в машине, которая, как я подозреваю, стоит больше, чем мое образование в колледже.
Я начинаю движение, и GPS навигатор тут же призывает меня повернуть направо, в конце
дорожки. Я даже не уверена куда направляюсь, к себе в общежитие или в квартиру Люка, но, похоже, машина знает сама.
Ворота автоматически открываются, как только я подъезжаю, затем поворачиваю на Монк
Роуд. Я не слежу за дорогой и вспоминаю прошедший день. Было ли все так ужасно, как я
думаю? Я хочу позвонить Дженне или Эверли, но понятия не имею, как установить
систему громкой связи в этой машине.
Зачем он пригласил меня сегодня? Его мать, просто кошмар. Была ли я просто
отвлечением, чтобы сорвать ее попытки свести его с другой девушкой? Ведь только матери
он представил меня как свою девушку.
От известия о том, что Джина была его бывшей невестой, мне стало не по себе, словно он
обманул меня. Обманул ли? В каком-то смысле, да. Она была намного больше, чем никто, как он сказал, но было ли это моим делом, когда я спрашивала? Без разницы, я все еще
злюсь.
Это был самый печальный День Благодарения из всех.
GPS ведет меня к его квартире. Я сжимаю руль, а моя злость возрастает с каждой милей.
Двери гаража, десятого дома по Риттенхауз Сквер, открываются автоматически. Полагаю, этот причудливый автомобиль оснащен датчиком, соответствующим его причудливой
квартире. Я паркуюсь на месте Люка и задумываюсь. Что мне теперь делать? Говорил ли
Люк, что встретится со мной позже? Мне пойти к нему домой или он просто хотел, чтобы
я уехала из дома его родителей?
Я уже сыта этим днем по горло. Закрываю машину и поднимаюсь на лифте в вестибюль.
Знаю, что там есть консьерж, я видела его, когда мы проходили через вестибюль в
итальянский ресторан Серафина. Только сейчас, начинаю понимать, как удобно
расположение ресторана Люку: сводить меня в ресторан в вестибюле дома. После ужина
мы идем трахаться, даже не покидая здания.
Мои каблуки стучат по пустому мраморному вестибюлю. Так тихо, каждому есть где
отметить праздник. Я кладу ключи на прилавок перед консьержем, хорошо одетым
мужчиной лет сорока.
— Не могли бы вы проследить, чтобы это передали доктору Миллеру?
— Конечно, мисс Тисдейл,— он образец профессионализма, безупречный, в сером
костюме с черным галстуком, прическа волосок к волоску. Даже если он и считает
странным то, что я оставляю ему ключи от квартиры Люка, то не подает виду, а может, это
в порядке вещей.
Погодите.
— Откуда вы знаете мое имя?
— Это моя работа – знать, — выдает он, с вежливой улыбкой, и мне интересно, как много