Я почесал под мышкой.
— На загривке кота, — медленно, выговаривая каждую буковку, произнес инспектор, — отчетливо видно белое пятно. Возьмите лупу!
Я взял лупу и наклонился над свежайшим, разящим типографской краской, выпуском. Навел увеличительное стекло на щетинистый затылок пушистого млекопитающего и — вскрикнул от ужаса.
На крупе животного я увидел, что бы вы подумали, — виселицу!
— Вот так-то, Петя, — криво усмехнулся сыскарь. — Видимо, пришло время разрядить парочку-другую обойм именного браунинга.
2.
«Этот кот, — дружно вещали телевидение, радио и интернет, — является реинкарнацией великого предсказателя Мишеля Нострадамуса».
Люди в строгих костюмах-тройках водили говорящую скотинку по блистательным салонам столицы, и котофей витийствовал:
— Стране нужен Иоанн Грозный. Интеллигентов и блядей выслать за сто первый километр. Варьете, бильярдные, стрип-клубы, шашлычные и гриль-бары — закрыть окончательно и бесповоротно!
Рябов поморщился:
— Он говорит языком самых оголтелых черных сил ФСБ.
— Сегодня наш котик выступает перед выпускниками МГУ. Вторым номером после президента США.
— Здесь есть какая-то связь! — воскликнул сыщик.
3.
Президента США студенты МГУ приветствовали вяло.
Хотя афроамериканец выступал без бумажки, все клевали носом от скуки. И ждали кота. Все же, как не крути, котофей, чай, полюбопытней.
— Деспотия — не пройдет, — с пафосом провинциального актера витийствовал президент США. — Демократии — да! Тоталитаризму — нет!
Глава Белого Дома ждал бурных оваций.
Раздался насмешливый свист.
И тут на трибуну двое стройных молодых мужчин вынесли кота.
Котяра важно восседал в золотой клетке, на груди его сверкал медальон в виде оскаленного черепа.
Зал взорвался аплодисментами.
Кот расправил белоснежные усы и заговорил приятным, слегка грассирующим голосом.
— Дамы и господа! В России нужно применить чрезвычайные меры. Только узаконенный террор сметет бандо-проститутскую плесень. Демократии — нет! Деспотии — да!
Все студенты вскочили и бурно зарукоплескали оратору.
Президент США заткнул уши пальцами, стремглав выбежал из аудитории.
Черный кот самодовольно усмехнулся, властно махнул лапкой двум холуям, те подхватили золотую клетку, бережно понесли оракула к выходу.
— Если бы президент России был так умен! — восторженно шушукались студенты. — Страна бы воскресла…
Рябов и я, акушер Кусков, с тоской глядели на студентов, взыскующих деспотию.
Всю эту ночь, сидя в кресле-качалке у камина, сыскарь не сомкнул глаз.
Утром он резко спросил меня:
— Петя, где сегодня будет выступать наш вещун?