Тут же, печально понурившись, стоял дед-охранник, Арсентьич. Чтобы не смущать тоскующую публику, он обернул калаш в черный плед.
— Пусть земля им будет пухом! — раздавалось то там, то сям.
Рядом с Ириной Арнольдовной стоял горбун с длинным лицом и костистым загнутым носом.
Урод с тревогой зыркал на опускаемых в землю, а иногда, подмигивая, передавал какие-то тайные знаки г-же Шварц.
— А вот и Мастер! — энергично прошептал Рябов.
6.
Траурные процессии расходились.
Г-жа Шварц, Мастер и Арсентьич, уже распеленавший свой калашников, подошли к бронированному мерсу.
Тут сыщик мощно дернул горбуна за руку, тот кубарем вкатился в салон «Москвича», который мы заблаговременно взяли в аренду.
Москвичок, несмотря на свою раздолбанность, был ошеломляюще маневрен и резв.
Мы легко оторвались от черного мерса.
Тому, видимо, мешала разогнаться толстая броня.
— Ну, Мастер, — криво усмехнулся Рябов, — сочиняй эпитафию самому себе.
— Я еще очень молод! Мне 37 лет.
Я наклонился над горбуном и пронзительно глянул в его истерично моргающие глаза:
— Колись, гад!
— Мертвецы обмазаны тонким слоем пчелиного воска, — пугливой скороговоркой затараторил горбун.
— Куда пропадают покойники?!
— Пчелиный воск идеально сохраняет тело.
— А зачем вам его сохранять? — не унимался я, Петр Кусков.
— Мы возим их по ночам в элитные клубы. В этом и состоит наш с Ириной Арнольдовной бизнес. Под виски и пунш богачи очень любят поглазеть на знаменитостей.
Мы подъехали к высочайшему утесу над Невой.
Рябов выволок горбуна на свежий воздух, резко схватил его за ноги и…
7.
…поднял над ревущей бездной.
— А теперь ты должен мне пообещать одну вещь, Мастер, — чеканно произнес сыскарь.
— Все что угодно!
— Повторяй за мной. Я и моя жена, Ирина Арнольдовна Шварц…
— Я и моя жена, Ирина Арнольдовна Шварц…
— Обязуемся похоронить мертвецов и больше никогда их не трогать.
Горбун все повторил.
Сыщик Рябов опустил его на грешную землю:
— Вас, Мастер, куда подкинуть?
— Я дойду пешочком… Воздух отменный.
Горбун, еще более сгорбившись, удалился.
— Не догоняю… — нахмурился я. — Откуда они взяли тела Пушкина и Петра Великого?
— Петя, дорогой и, может быть, единственный друг. Мир полон загадок. Привыкайте.