— Ты неправ, Себастьян, — сказал он, язвительно ухмыляясь. — За этим страшилищем под фартуком не скрывается нечто худое и маленькое. У нее все на месте.
— А у Вас нет, мосье. — Я плеснула бокал вина ему в лицо. — А теперь все на месте.
Это спонтанное действие вызвало за столом громкий смех, и Жак сам смеялся как можно громче. Фыркая, он вытер рукавом лицо. К счастью, это было белое вино, пятна легко выведутся на его рубашке.
— Черт возьми, девочка! Да ты с характером! — У него немного заискрились интересом глаза. Мне не составило трудности определить, что это был за взгляд, и, как он дальше заговорил, развеялось последнее сомнение: этот тип имел на меня виды.
— Ты не желаешь немного посидеть с нами?
— К сожалению, у меня много дел, месье.
— А попозже? Когда у тебя свободный вечер?
— Я точно не знаю. Сегодня мой первый день.
— Но приходи вечером к Люксембургскому дворцу, мы там всегда встречаемся.
Я понятия не имела, где это находилось, но шанс еще раз сегодня увидеть Себастиано, я не могла ни в коем случае упускать, и даже если преждевременно придется оставить работу месье Мирабо.
— Посмотрим, — высокомерно ответила я.
— Ого, малышка церемонится, — весело крикнул Жуль. — Что тут можно сказать!
— Но она же грязная маленькая официантка, — сказала, улыбаясь, одна из двух девушек. — Ты не можешь серьезно желать, чтобы она пришла на нашу встречу, Жак.
— У меня вся грязь лишь наружная, — я ответила специально подчеркнуто. Лучше бы я и этой козе плеснула вина в лицо. Я ненавидела ее как чуму, так как она сидела напротив Себастиано и постоянно прижималась к его коленям, не говоря уже о томном быстром взгляде, который она постоянно на него бросала влюблёнными глазами. Ну, вот снова! И это еще было не наихудшее – он отвечал на ее взгляд и при этом улыбался! Мне этого было не понять. Стиснув зубы, я стояла там и думала, не стоит ли мне плеснуть немного вина. Чисто случайно. И лучше всего на обоих.
Жак улыбнулся мне обезоруживающе.
— Не волнуйся, малышка. Мое приглашение серьезно. Я не хочу над тобой посмеяться. И я сожалею о своей ошибке, я надеюсь, ты простишь мне мою дерзость.
— Простила и забыла, — сказала я с отсутствующим взглядом.
— Где ты научилась писать? — неожиданно спросил Себастиано.
— Конечно же, в школе. — Ответ сорвался с языка, прежде чем я могла обдумать.
— Как долго ты обучалась?
— Эм ... где-то пару лет. — Тринадцать лет я никак не могла сказать, никто бы мне не поверил.
— Это смешно, когда женщины учатся, — придралась коза. — Этим занимаются только монашки или эти дворянские цветочки с грудой денег.