Не слова. Имена.
Имена мертвых девушек.
Габриэль покачал головой:
– Отлично. Похоже, у него остался кусок мела. Теперь ему есть чем развлечься.
Джаред сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Он был в джинсах и белой нижней рубашке. Одежда на нем вымокла до нитки.
– Он же замерзнет до смерти, – заволновалась я.
– Демоны не замерзают.
При звуке голоса Габриэля Джаред чуть наклонил голову, но глаз не открыл.
– С ним все в порядке.
Это был голос и не Джареда, и не демона, а некая их смесь.
Мои руки дрожали, я коснулась прутьев решетки, и ледяной металл обжег ладони.
– Ох! – Я поморщилась и отдернула руки.
– Осторожнее! Тут можно и пострадать. – Голос демона прозвучал мягче, стал больше похож на голос Джареда.
Во мне вспыхнула надежда. Потом он открыл глаза – и я увидела голубизну глаз Джареда.
– Но это ведь из-за окружающих людей ты постоянно страдаешь, разве нет?
Габриэль прикрикнул:
– Закрой рот, или я тебе покажу, каково это – страдать!
Андрас встал и склонил голову набок. Его движения были медленными и взвешенными, словно он испытывал новое тело, которое ему не совсем подходило.
– Пустишь в ход свой хлыст, Габриэль? Поколотишь меня костями моих солдат?
– Может, я добавлю к ним и твои кости.
Габриэль высвободил хлыст из-за пояса и позволил тому упасть у ног, как костяной змее.
– На тебе боевая раскраска. Собираешься сегодня повоевать?
– Готов в любую минуту, – уверил Габриэль.
Демон шагнул ближе. Он был бос, и святая вода капала на пол вокруг него.
– Ты уверен, Победитель Богов? Единственный человек, готовый столкнуться лицом к лицу с Творцом Ночных Кошмаров, – это человек, лишенный страхов. Но ты не принадлежишь к таким людям.
– Габриэль, хватит! – Я понимала, к чему он ведет.
Андрас дернул за цепи; его руки по-прежнему сковывали кандалы.
– Прислушался бы к ней, Габриэль. В конце концов, она дочь Элизабет.
Едва он произнес имя моей матери, она появилась по другую сторону решетки. В белой блузке на пуговицах и джинсах моя мама выглядела так же, как при жизни: длинные волнистые каштановые волосы, прекрасное лицо, теплые шоколадные глаза и веселая улыбка.
– Элизабет? – прошептал Габриэль.
Мне показалось, что мир замер. Я не видела ничего, кроме матери. И, глядя на нее, я осознала, кем она всегда была для меня. Вовсе не членом зловредного общества иллюминатов или женщиной, которая предала моего отца и лгала мне.
Она судорожно вздохнула, ее глаза засияли.
– Кеннеди? – Она перевела взгляд на Габриэля. – Почему вы оба?.. Почему я в клетке?
Она повернулась, и Андрас обхватил ладонью ее горло.