И вот она я, два месяца спустя спускаюсь по лестнице в своей пижаме «Яркой Радуги»>34, собираясь сказать им, что мы снова расстались – на этот раз навсегда.
Когда я зашла на кухню, папа сидел за столом и завтракал миской кукурузных хлопьев.
– Доброе утро, солнышко, – сказал он бодро. – Как прошли танцы? Я даже не заметил, как ты вернулась вечером, но когда Логан пришел домой, то заглянул к тебе в комнату, а ты уже спала.
– Ага, – сказала я, садясь напротив него и наливая себе молока в миску с хлопьями. – Когда я пришла, ты смотрел игру. Я не хотела тебя отвлекать.
– Оу, не страшно. Моя команда в любом случае проиграла. Ну, так как прошли танцы?
– Хм, – я взяла ложку каши, медленно пережевывая, чтобы подольше оттянуть ответ, – вообще-то, нам надо поговорить… Где Логан?
– Полагаю, спит. Он вернулся поздно ночью.
– Правда? Почему? Где он был?
– На свидании.
Я прищурила глаза, глядя на папу:
– С кем?
Папа вздохнул:
– Логан уже большой мальчик, не забыла? Он не обязан перед нами отчитываться, с кем проводит время.
– Ладно, – ответила я, надеясь, что это была не Дженна, и ткнула ложкой в изюм, плавающий в моем молоке. – Окей, тогда, наверное, я скажу только тебе.
– Что скажешь, милая?
Глубокий вдох. Раз, два, три…
– Мы с Рэнди расстались вчера вечером.
– Ох. – Отец колебался, прежде чем положить свою ложку на стол и сосредоточить все внимание на мне. Я уже видела облако разочарования в его глазах. – Знаю, на школьных танцах случаются драматические моменты. Может в понедельник ты повидаешь его в школе, и вы все обсудите и…
Я покачала головой:
– Нет, пап. Все кончено. На этот раз я к нему не вернусь. – Я оттолкнула миску с кашей, аппетит пропал. – Прости. Мне правда очень жаль; я знаю вы с Логаном любите его, и он вроде как часть семьи, но после вчерашнего… Прости, папа.
– Лисса, милая, не извиняйся передо мной. – Он потянулся через стол и взял меня за руку. – Что произошло?
Свободной рукой я потерла уголки глаз, чувствуя, как подступают слезы.
– Вчера на танцах я застукала его целующимся с другой девочкой. – Не стоит вдаваться в грязные детали о туалете и стрингах той девчонки. – Прости, папа.
– Эй, я же сказал, прекрати извиняться, – папа сжал мою руку. – Послушай, милая, Логан и я… Мы и впрямь много думаем о Рэнди. Но если он не уважает тебя, то и наше уважение утратил, понимаешь?
По моим щекам текли слезы. Так неловко. Может вчера я была слишком шокирована, чтобы плакать, но сейчас, вот так сидя рядом с папой и разговаривая, меня пробрало. Хотя мне это и не нравилось. Я не хочу плакать из-за Рэнди.