- Я знакома с отцом Марка. Мы были у них в гостях буквально на прошлых выходных, - в отчаянии проговорила девушка. - Поверь, Трил, он очень милый, обходительный, спокойный... Он не способен на то чтобы организовать заговор!
- В таком случае, тебе не о чем волноваться. Невиновных не наказывают, - попыталась возразить я.
- Боюсь, что справедливость торжествует только в книгах. На практике же всегда побеждают именно те, у кого в руках власть.
После этой фразы Тилии, да ещё и сказанной с таким нескрываемым отчаянием, я не стала больше искать слов утешения или пытаться её приободрить. Зачем? Что сейчас могут изменить слова? Ни брату Марка, ни его отцу словами сейчас не помочь. Да и кто может дать гарантию, что они действительно не виновны?
Естественно, к изучению своих исторических фолиантов в тот вечер я так и не вернулась. Во-первых, Тилия была настолько расстроена, что оставлять её в одиночестве совершенно не хотелось, да и она сама не желала оставаться наедине со своими невесёлыми мыслями. А во-вторых, мои рабочие обязанности никто не отменял. И впервые за всё время нашего знакомства, моя подруга могла наблюдать, чем именно я зарабатываю на учёбу. Меня же сильно веселило то, как она брезгливо морщится при виде мокрой половой тряпки или грязного пятна на мраморном полу. Сразу видно, что об уборке Тилия имела очень слабое понятие, и сама никогда в жизни ничем подобным не занималась.
И всё-таки, несмотря на такую колоссальную разницу между нами, мы дружили, и эта дружба не была пустым словом или моей иллюзией. Мы с Тили каким-то странным образом нашли в друг друге что-то своё... Объяснить это пока оказалось мне не по силам, особенно если учитывать, что до этого единственным другом у меня была повариха Марси, которая общалась со мной скорее из жалости, чем из-за интереса или каких-то возвышенных чувств. Именно поэтому нынешнюю дружбу с этой хрупкой голубоглазой блондинкой я очень ценила.
Сегодня Тили даже ночевать осталась в моей комнате, как будто в её апартаментах девушку могла подстерегать какая-то опасность. Но, я не возражала, чувствуя, что сейчас моё общество ей просто необходимо. А утром...
Утром объявился Марк. Он появился на пороге моей комнаты, когда Тилия ещё спала, и выглядел, мягко говоря, помятым.
- Она у тебя? - спросил он, нервно теребя ремешок браслета своих наручных золотых часов. Я невольно засмотрелась на это чудное произведение ювелирного искусства, а в голове промелькнула шальная мысль, что эта побрякушка стоит едва ли ни больше всего курса обучения в Астор-Холт.