И сейчас я вновь возвращаюсь к прошлому, пытаясь найти там свое будущее.
После обеда я закрываю глаза и сплю, а самолет благополучно мчит меня на Восток.
Выйдя из зоны прилета, Джулия увидела табличку со своим именем в руках у щеголевато одетого парня. Она протиснулась сквозь толпу и подкатила к нему свою тележку.
— Добро пожаловать в Бангкок, мисс Форрестер! Пойдемте к машине.
Парень взял ее тележку, и Джулия вышла вслед за ним на улицу, где царил удушающе влажный зной.
Впрочем, пару минут спустя она уже сидела в комфортабельном лимузине. Шофер в ливрее попытался завязать с ней разговор на ломаном английском, но Джулия отделалась короткими фразами, с интересом глядя в окно.
Машина неслась по современной скоростной трассе. Среди леса разнокалиберных высоток мелькали то золотая крыша тайского храма, то ветхие деревянные лачуги, украшенные веревками с бельем. Джулии вдруг показалось странным, что при всей географической широте ее гастрольных поездок — а она бывала и в Китае, и в Японии — ей ни разу не доводилось выступать в Бангкоке.
Лимузин плавно затормозил возле затененного листвой входа в отель «Ориенталь». Джулия выбралась из салона, опершись на руку швейцара, и вдохнула отчего-то знакомый сладкий аромат экзотических цветов, сквозь который просачивался запах гниющих овощей.
Когда она вошла в вестибюль, красивая тайская девушка протянула ей гирлянду из жасмина.
— Добро пожаловать в отель «Ориенталь», мисс Форрестер! Я провожу вас в ваш номер.
— Спасибо, — поблагодарила Джулия, с восхищением оглядывая элегантный интерьер вестибюля — роскошные орхидеи в просторных горшках и огромные китайские фонари, свисающие с высокого потолка.
Поднявшись к себе в номер, она открыла балконную дверь и залюбовалась широкой рекой, тянущейся, насколько хватало глаз, по обе стороны отеля. Вся водная гладь была усеяна лодками всех форм и размеров, оттуда доносился неумолчный шум.
Джулия заказала кофе в номер и устроилась на балконе, наслаждаясь экзотической атмосферой. Она всегда любила жару и отлично переносила даже самую высокую влажность, так что местные условия подходили ей как нельзя лучше.
Она перегнулась через перила слева и увидела, что «Ориенталь» — это маленький, но идеально спланированный оазис спокойствия посреди более крупных соседних отелей. Как следовало из справочника, самый старый корпус гостиницы, который наверняка был знаком ее дедушке, теперь назывался «Писательский салон». Он стоял на набережной, недалеко отсюда, за ухоженным тропическим садом и бассейном. Красивый колониальный фасад терялся на фоне окружающих его высоток, но Джулия могла представить, как выглядели это здание и деревянные хижины на сваях в те времена, когда здесь жил Гарри.