– Ты не мог найти себя, – подсказала она.
Он кивнул:
– Да, верно. И мне некуда было идти. Только на балы и в клубы. Или пить в пабах. Возможно, меня ждала женитьба на девушке из приличного общества, которая народила бы мне кучу детей. Может, следовало заняться юриспруденцией или медициной, но мне казалось, что я слишком стар, чтобы в этом преуспеть.
Элис сглотнула, подумав об элегантных девушках, которых он встречал. Она слышала, что дворяне выводят своих дочерей на парад как молодых кобылок – в надежде заполучить того, кто дороже даст. Какой ужас!
– Ты ведь обошел полсвета, почти каждый день сражаясь… Наверное, после этого жизнь показалась тебе очень скучной.
– Верно, – кивнул он снова, – скучной… и бесценной. Иногда я выглядывал за двери прекрасных домой и видел людей, живущих в нищете. Среди них были и те, кого постигла неудача. В результате бывшие клерки работают где-нибудь по четырнадцать часов в день, их жены слепнут за рукоделием, а дочери стоят на углах улиц, продавая… все, что могут продать. Я был в местах, которые считаются самыми дикими в мире, – но все же никогда не видел там таких людских страданий, как в столице Англии. Мне становилось не по себе. – Он грустно улыбнулся и добавил: – Ну вот… Посади меня на ночной поезд – и я превращаюсь в болтливую сороку. Тебе ни к чему знать все эти скучные истории.
Но Элис слушала его затаив дыхание. Саймон редко говорил о себе, и она была рада, что узнала о нем что-то новое. Узнала не только где он бывал и что делал, но и его душу. Раньше она даже представить не могла, что человек благородного происхождения может заботиться о тех, кто не получил при рождении таких же привилегий.
И все же Элис чувствовала, что если попросит его рассказать о себе побольше, то он замкнется как сейф, а она не умела действовать отмычками.
– Далеко ли до Эксетера? – спросила она, немного помолчав.
– Сорок миль.
– Что ж, тогда делать нечего – только болтать. И если я собираюсь сотрудничать с безумцами из «Немисис», то должна узнать о них побольше. Ты сказал, что встретился с парнями в пабе… а дальше?
– Верно, «безумцы» – самое подходящее слово. Так вот, мы с Марко и Лазарусом пили, и гнев развязал нам языки. Казалось величайшей несправедливостью, что этот несчастный человек был так жестоко наказан. Закон и правосудие не сработали, поэтому мы решили взять дело в собственные руки.
– Кто-то из вас знал казненного?
– Только то, о чем писали газеты.
Элис нахмурилась:
– Но почему вы так рисковали из-за него?
– Потому что всем остальным было на него наплевать. «Если не мы, тогда – кто?!»