Фрике сразу же понял смысл столь выразительной пантомимы и произнес:
– Вы пришли как раз вовремя. Вот вчера нам было бы весьма затруднительно пригласить вас отобедать; сегодня – иное дело. Кладовая набита провизией, или, как сказал бы Пьер ле Галль, продовольственный трюм полон… Но так как вы не понимаете ни морского, ни французского языка, а столь длинная речь походит на надувательство, вот вам еда, чтобы заморить червячка.
Закончив тираду, Фрике протянул голодающим целый «каравай», слепленный из саговой муки, большой кусок мяса кенгуру, связку бананов и «гарнир» из «капусты» саговой пальмы.
Невозможно описать словами то выражение блаженства, что появилось на лицах островитян, когда они увидели столь щедрое подношение. Их толстые губы расплылись в широкой улыбке, явив на свет два ряда внушительных зубов с эмалью, не испорченной бетелем. Затем, не теряя времени, дикари раскрыли два рта, напомнившие две бездонные пропасти, улыбки пропали как по мановению волшебной палочки, и еда принялась с невероятной быстротой исчезать в глотках чернокожих визитеров. Трапеза изголодавшихся «зверей» длилась четверть часа. В течение пятнадцати минут можно было слышать лишь скрежет коренных зубов, сопровождавшийся яростным вращением глаз, гримасами, покачиванием бедер и глотательными движениями, свойственными ненасытным птицам со скотного двора, у которых слишком большой кусок время от времени отказывался пролезать в глотку. Казалось, что насыщаются не только желудки дикарей, но и все их естество. Затем эта странная гимнастика подошла к концу – животы островитян переполнились. Оба приятеля, наевшись до отвала, принялись толкать друг друга локтями, издавая счастливое «О!», и удовлетворенно поглаживать животы, которые из впалых превратились в подобие массивных бочонков.
После этого визитеры пробормотали несколько слов на неизвестном языке, к великому огорчению Фрике, мечтающему обменяться с дикарями хотя бы двумя-тремя фразами.
И тут, ко всеобщему изумлению, Виктор, который, видя немыслимую прожорливость гостей, прятался за спинами европейцев, преодолел свой ужас, приблизился к незнакомцам и что-то сказал им.
– Ах! Неужели ты понимаешь их невероятный язык? – спросил совершенно ошарашенный Фрике.
– Нет, Флике. Дикали немного говолят малайски. Моя понимать малайски.
– Малайский, они говорят на малайском языке. Но тогда получается, что где-то неподалеку отсюда обитают более-менее цивилизованные люди. Вот дьявол! Это коренным образом меняет наши планы.
Увы, надежды оказались напрасными. Гости потерпевших кораблекрушение, хотя их знание малайского языка было весьма и весьма ограниченным, все же смогли предоставить европейцам некоторые любопытные сведения. Вот что рассказал Виктор, без сомнения, усердный переводчик, но чья речь также нуждалась в определенном переводе.