– Получится! – раздался позади писклявый голос. – Тока для этого их надо как следует, это… как его… о! напоить!
Феникс обернулся, разглядывая парящего на самых настоящих крылышках кудрявого мужичка ростом чуть поболе Василия. Одет он оказался в изрядно поношенный хитон, к тому же уляпаный разноцветными брызгами. На ногах, совершенно сбивая с толку, красовались лапти.
– Чего вылупился? Муза никогда не видал? А между прочим, я у этих барышень, – «наглое крылатое нечто» кивнуло на гробы, – советником состоял! И они меня любили, и к советам моим прислушивались, потому что я пил… – тощий смущенно икнул и поправился, – то есть пел много! А песня – что? Пра-а-авильно! Нам пить и жить помогает! Только ты один, красавчик, прости господи, не от мира сего был, как и сейчас! И за что тебя все любили – не пойму до сих пор! Творитель, тоже мне! Неужто не знаешь, что убитых магией Пепельного можно отморозить тем же путем, каким он их и убил?
– Не знаю. – Ник нахмурился. Не то чтобы его напрягала разница в отношениях: какой-то пьяница в тапочках ему будет нотации читать, в то время как другие, которых он тоже не слишком-то помнит, мнят его чуть ли не мессией! Его напрягало другое. А именно… откуда это… «нечто» знает, как бороться с магией Пепельного? Именно этот вопрос он ему и задал: – А ты откуда знаешь? Все, что касается Пепельного, скрыто в книге Страха, а ее еще поди найди!
– И искать не буду! Мне этот дурень – Веха – еще при своей жизни надоел! – фыркнул муз и, устав махать крылышками, приземлился на травку. – Мало того – ни единой собственной идеи, только мои под диктовку писать и умел! Так еще и авторство притырил! Говорил же ему – давай продадим, а гонорар поделим, так нет! Все боялся чего-то… ну и добоялся!
– Значит, это ты поведал летописцу о слабых сторонах Пепельного? – Ник не знал, радоваться ему или огорчаться. – А как ты о них узнал?
– Как-как – очень просто! Понаблюдал, сделал выводы, а когда этот «активный социопат» меня достал, я решил все о нем рассказать людям. Думал, может, до тебя эта весть дойдет, да только, как выяснилось, с тебя как с козла молока! То амнезия, то пофигизм, а то любовь… нечаянно нагрянет!
– Значит, ты эту книгу помог написать, чтобы я понял, как убить Пепельного?
– Убить или победить… Тут точность в определениях нужна… – вздохнул муз и принялся закрывать крышки гробов. – А сестриц твоих мы перенесем подальше отсюда, пока не добудем лекарства, способные помочь нам в этом горе. Жаль, что достать эти снадобья очень трудно, ведь оживить принцесс может только эликсир жизни и зелье смерти. Одно из них точно когда-то находилось в мире мертвых, вот только там оно сейчас или нет – не подскажу. Неплохо было бы Ворона спросить, да без платы он не ответит…